Книга Слова Королей и Пророков, страница 33 – Шона Лоулес

Изо всех сил стараясь усмирить бешено колотящееся сердце, я глубоко вдохнула и убрала волосы за уши. Нужно успокоиться. Ну разумеется, с Брокканом ничего не случилось. Если бы воители Потомков и явились в Киллало, то за мной, а не за ним. Я огляделась по сторонам и внимательно присмотрелась, не рыскает ли кто возле ро Лукреции. Ни души. Я почувствовала на себе взгляд Мурхи, но не нашла сил посмотреть ему в глаза. Наверняка он точно решил, что я дура, глядя на мои переживания на пустом месте. К счастью, совсем скоро Броккан добежал до нас и уткнулся лицом в мой живот.

— Тебе нравится новый ро, тетя Фоула?

— Нравится.

— Вот и славно. А теперь пошли! Я так есть хочу, что больше ни о чем и думать не могу.

— Вот только этого нам и не хватало, правда? – Рассмеявшись, я потрепала племянника по макушке и приобняла его за плечи.

Мурха вышел из калитки вслед за нами и несильно постучал по стене кулаком:

— Увидимся завтра на занятии, Броккан.

Мальчик кивнул и потащил меня к жилищу Лукреции. Мурха же развернулся и зашагал в противоположную сторону – к высоким стенам и воротам дуна. Даже такой рослый мужчина, как он, казался совсем маленьким в лунных тенях на склоне холма, а затем сумерки полностью поглотили Мурху, скрывая его от моего взгляда.

Мои ноги уже дрожали от напряжения после долгих часов в седле, а Броккан все вел меня вверх по холму.

— Вот покушаешь, и тебе сразу станет лучше, – пообещал он, когда мы добрались до ро Лукреции. В воздухе стоял острый запах молодой баранины, тушенной в хариссе, и мой желудок заурчал в предвкушении ужина. Впрочем, с Брокканом мне было не тягаться: у племянника от этого аромата и вовсе потекли слюнки.

Он вбежал в дом, уселся за стол и уставился на полную тарелку у себя под носом.

— Можешь приступать, – сказала Лукреция, и мы дружно рассмеялись при виде того, как жадно Броккан набросился на еду.

Мария и Фелиция не собирались отставать от моего племянника, и какое-то время мы ужинали молча. Наши мысли целиком поглотило горячее мясо с приправами.

— Видела, как прибыл король О'Фидженти? – спросила Мария свою мать, как только насытилась. – Его жена носила великолепную меховую накидку.

Лукреция кивнула:

— Должно быть, он получил ее в Дублине. Северяне делают такие плащи из медвежьих и тюленьих шкур.

— А у тебя такого не было, когда ты жила в Дублине? – спросила Фелиция.

— Нет. Когда я жила в Дублине, я была рабыней и носила тунику, выданную мне хозяином. Когда мы с сестрой добрались до Манстера, от нее остались одни лохмотья.

К глазам Фелиции тут же подступили слезы.

— Прости, мамочка. И зачем я только тебя спросила…

Какое-то время Лукреция неподвижно смотрела вдаль, а когда она вновь перевела взгляд на дочь, он показался мне пустым и невидящим.

— Вспоминать о старой жизни в Дублине непросто, но я… Вы всегда можете спрашивать у меня все что угодно. Я хочу, чтобы у нас с вами не было запретных тем.

— Знаю, мама. – Фелиция хлюпнула носом. – Это я просто сглупила. Я же знала, что ты была рабыней и у тебя не было никаких меховых плащей. Прости меня, пожалуйста.

Лукреция улыбнулась еще раз и вновь заверила дочь, что та вовсе ее не расстроила, хотя для меня было очевидно, что вопрос Фелиции вновь воскресил воспоминания о самой черной поре ее жизни. Внезапно я вспомнила об известиях, которыми со мной поделился Мурха. Бриан пригласил дублинцев в Манстер на пир в честь Лунаса. Как эту весть воспримет Лукреция? Ведь Ситрик наверняка приведет с собой тех, кто однажды распоряжался ее жизнью.