Книга Дети Богов и Воинов, страница 106 – Шона Лоулес

Я наблюдала за ними, пока не услышала шорох травы за спиной. Удивительно, но ко мне подошла еще одна женщина, а с ней – две юные девушки.

— Меня зовут Лукреция, – представилась женщина, поклонившись. – А это мои дочери, Мария и Фелиция.

— А я Фоула, – улыбнулась я. – Чем вам помочь?

Лукреция рассказала о недугах дочерей, в основном о боли во время регул. Сами девушки без умолку болтали и дразнили друг друга, чем напомнили мне нас с Роунат в их возрасте.

Девушкам повезло унаследовать красоту матери. У Лукреции были темно-карие глаза, темно-коричневая кожа и волосы чернее воронова крыла – чернее даже, чем у моего двоюродного брата Колмона, внука египетского принца. Лукреция говорила со странным акцентом: возможно, она родом из Средиземноморья, о котором я столько слышала? Глядя на нарядную одежду, я предположила, что передо мной жена заморского торговца, поселившегося в Ирландии. Впрочем, расспрашивать не стала. В ответ Лукреция наверняка захотела бы узнать о моем прошлом, а мне нечего предложить, кроме лжи.

— Вот, – сказала я, и мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. – Заварите эти травы в воде и пейте по утрам.

Я протянула девушкам мешочек с тертым имбирем и листьями петрушки. Их смех затих, и, поблагодарив, сестры побрели к своему ро.

— Такие бойкие, правда? – произнесла Лукреция не то гордо, не то виновато.

— Э-э, да уж, – пробормотала я, сожалея, что так резко оборвала беседу. Как же грубо, наверное, это выглядело со стороны. – И это прекрасно. Надеюсь, они всегда такими останутся.

— Не все с тобой согласны, – рассмеялась Лукреция, потирая предплечья ладонями. – Но раз уж ты находишь их не совсем несносными, может, хочешь сегодня с нами поужинать? Если, конечно, тебя уже не пригласил кто-то еще.

— Нет, сегодня вечером я свободна.

— Тогда увидимся позже. – Сжав на прощанье мою кисть, она последовала за дочерьми.

Сев на траву, я обратила лицо к солнцу – такому теплому, невзирая на позднюю осень. Внезапно меня охватила болезненная тоска, и я не могла взять в толк, отчего именно сейчас. Глубоко вздохнув, я отчаянно пыталась выбросить из головы лишние мысли и не позволить тяжелому гнету сдавить мое сердце, но никак не могла сосредоточиться. Совсем рядом вопили мальчишки, продолжающие скатываться с холма. Удивительно, но в этом гаме я легко различала пронзительный смех Броккана – самый чудесный звук на свете. Невидимый кулак в моем животе разжался как по волшебству.

Вечером Лукреция радушно приветствовала нас с Брокканом под соломенной крышей своего ро. Из котелка над очагом поднимался пар, наполняя комнату восхитительным ароматом. Судя по тому, что Броккан смотрел на котелок огромными глазами, чуть не капая слюной изо рта, он тоже находил запах соблазнительным.

— На прошлой неделе к нам заглянули купцы, торговавшие хариссой, это деликатес из Наварры. – Улыбнувшись с напускной скромностью, Лукреция взяла половник и разлила похлебку по пяти плошкам.

— Наварра? – Я порылась в памяти, стараясь вспомнить географические карты, которые изучала. – Королевство к югу от Франции? Ты оттуда родом?

— Да, – кивнула она, – но предки моего отца жили далеко на востоке.

Поглядев на аппетитную коричневато-желтую похлебку, я отправила в рот первую ложку – и тут же почувствовала приятное покалывание на языке и за щеками.