Книга Дети Богов и Воинов, страница 167 – Шона Лоулес

Я вылетела из его покоев и умчалась в собственную спальню, чтобы не выпалить ничего больше. Неприкрытая правда об Онгвен сейчас лишь надломит Ситрика. Пусть лучше думает, что однажды сумеет разыскать ее, чем воображает холодное разбухшее от воды тело на дне Ирландского моря. Очень скоро гнев пригодится ему куда больше, чем скорбь.

Только когда протрубили в рог, я встала с кровати и снова вышла на улицу.

К воротам я направилась с самым безмятежным видом, на который только была способна. Ситрик сидел верхом на коне во главе войска. По левую руку от него при полном боевом одеянии стояли Харальд, Гилла и Фальк, а по правую – Малморда на молодом сером жеребце.

Я остановилась рядом с Фриггой и ее дочерьми, которые провожали Харальда безудержными рыданиями. Не обращая на них внимания, я помахала воинам рукой.

— Удачи! – вскричала я, когда открылись ворота. – Женщины Дублина желают вам успеха. Мы станем молиться, чтобы ваши секиры не знали промаха, а клинки не тупились.

Остальные женщины, собравшиеся у ворот, склонили головы и тоже зашептали благословения холодному вечернему ветру. Внимая им, Ситрик кивал, а затем воздел меч над головой.

— Воины Дублина и Ленстера! – воззвал он. – Пора вновь стать хозяевами своей судьбы. Пора избавиться от гнета ирландских королей, помыкающих нами. Бриан Бору идет на наш город, но мы не станем отсиживаться за стенами. Мы встретим его на поле боя, и еще до заката обагрим траву манстерской кровью!

И мужчины, и женщины прославляли короля и выкрикивали благословения, пока воины покидали город. Я смотрела, как они пересекают равнины, окружающие Дублин, и бесследно исчезают на горизонте, где высились западные леса.

Я так хотела отправиться с ними. Я проявила бы себя на поле боя не хуже многих воинов, следовавших за Ситриком.

Но женщинам уготован иной удел.

Ждать, волноваться и проклинать неспешную поступь времени.

Фоула

«Река…»

Как только я откинула полог шатра, внутрь просочился ледяной ветер. На мгновение я замерла. Я могла бы поклясться, что ветер донес до меня голос Роунат, но услышанные слова не имели никакого смысла. Какая еще река? Осторожно выбравшись наружу в надежде услышать что-то еще, я погрузилась в тишину. Ни голосов, ни дуновения.

На траве белел ночной иней, и только далекая красная полоса на горизонте предвещала рассвет. Должно быть, мне все это приснилось. Кто же просыпается в такую несусветную рань? Покрепче закутавшись в плащ и платок, я побрела к костру, возле которого воины помладше готовили из остатков провизии утреннюю похлебку. У нас заканчивались припасы, потому что изначально мы собирались возвращаться в Киллало, но никто не тревожился и не жаловался. Уже сегодня мы должны будем добраться до Гленмамы, где с нами поделится провизией войско Шехналла.

Взяв плошку жидкого варева, я пошла обратно к шатру: по крайней мере, теплая еда греет руки, пусть и вряд ли утолит мой аппетит.

— Фоула, иди сюда.

Я замерла. У королевского шатра стояли Мурха и его отец. Оба уже надели доспехи и опоясались мечами, словно готовясь к битве. Я не могла не обратить внимание, что дорогую кольчугу, которую так ценили викинги, носил только король Бриан, а остальные воины, включая Мурху, были защищены лишь кожаными туниками и шлемами – а то и вовсе обходились без доспехов.