Книга Дети Богов и Воинов, страница 61 – Шона Лоулес

— Как ты себя чувствуешь, Гита? – спросила я, присаживаясь на ее кровать. – Ты ведь знаешь, что Олаф приплыл сюда сделать тебя своей?

Она погладила серебряный крестик на шее, прерывисто и часто дыша.

— Ведь ты бы хотела такого в мужья? Он и был очень красив, а за эти три года похорошел еще больше.

Гита нервно пожала плечами:

— Даже и не знаю, готова ли я…

Боги меня подери. Она же может все испортить. Четыре года утомительных проповедей от дряхлых морщинистых святош превратили Гиту в богобоязненную клушу. Будь я такой же унылой, как она, я бы зарыдала от счастья, предложи мне кто выйти за такого мужчину, как Олаф.

— Священники говорят, что Олаф уже обратил всех своих воинов в христианство, а вернувшись в Норвегию, он навсегда принесет туда слово Господне. Разве ты не станешь гордиться таким мужем?

Это заставило ее навострить ушки.

— Я так благодарна…

— Ах да. Конечно. Понимаю. – Я встала с кровати и со вздохом подошла к Гите. – Ты воспылала страстью к Этельвольду. Все это время я думала, что ты его ненавидишь, а на самом деле ты тайно влюблена.

— Не дразни меня, Гормлат, – взмолилась она. – Ты же знаешь, что я терпеть его не могу.

— Ну что же, раз ты не хочешь, чтобы лорд Вальтеоф насильно выдал тебя за племянника, соглашайся на Олафа. Он благородный христианин. Нортумбрийцы не имеют права отказать тебе во вдовьей доле, если он возьмет тебя в жены.

— Но мне ведь придется покинуть эти края.

Усевшись рядом с Гитой, я погладила ее руку.

— Нортумбрия – чудесная страна, но место женщины – рядом с мужем. Молись, чтобы этот прожил дольше предыдущего. Тогда у тебя появятся и дети, о которых ты так мечтаешь.

Наконец Гита кивнула:

— Если ты считаешь, что так лучше, Гормлат, я последую твоему совету.

Я прильнула к приемной дочери и заключила ее в теплые объятия.

— Послушай меня, Гита. Слишком многим из нас приходится выходить за тех, кого выбирают наши отцы. Твой первый муж был уродливой дряблой скотиной. Олаф молод, хорош собой и полон честолюбия, и из всех женщин он выбрал в невесты именно тебя. У него уже есть золото – твое ему ни к чему. Ты ему нравишься: он сам мне сказал. А это значит, что ты уже будешь куда счастливее многих замужних женщин.

Ее улыбка становилась все смелее, а на щеках вовсю расцветал румянец.

— Ну а теперь готовься к пиршеству, – сказала я, поправляя ее волосы. – Сделай так, чтобы Олаф не сумел отвести от тебя глаз.

Когда я вышла из ее покоев, Гита вовсю разглаживала новую шелковую мантию, по-прежнему улыбаясь. Ей понадобится не меньше двух часов, чтобы завить волосы и приготовиться к выходу в свет, и, вместо того чтобы просидеть все это время в своей спальне, я отправилась к домам, расположенным неподалеку от городских стен.

Фальк сидел на скамье у своего дома, а его дети играли среди разложенных во дворе деревянных досок.

— Еще один новый корабль? – улыбнулась я. – Скоро у лорда Вальтеофа появится могучий флот.

— Он хорошо платит, – ухмыльнулся Фальк в ответ. – Как ты и обещала.

— Может, даже слишком хорошо?

Фальк закинул ногу на ногу.

— Я слыхал, что утром сюда явился Олаф Трюггвасон. Значит, скоро мы поплывем домой?

Я кивнула:

— До свадьбы я останусь с Гитой, чтобы наш визит в Ирландию не вызвал подозрений. А ты возвращайся сегодня же. Найди Ситрика и его воинов. Привези их в Дублин.