Книга Проклятие черного гримуара, страница 14 – Ольга Которова

Внутренний голос уже не первый день кричал, сообщая о приближении чего-то нехорошего, но она не обращала внимания, пытаясь как можно дольше пожить в спокойствии. Но проблемы наступали, и когда это закончится, Оля не представляла.

Она схватила мобильный телефон. Пальцы сами собой нажали кнопку быстрого вызова. Ей срочно требовалось услышать голос Ромы. Только его голос был той успокоительной пилюлей, в которой Оля так сейчас нуждалась. Девушка уже пожалела, что не согласилась сегодня переночевать у него. И лишь услышав его спокойное и уверенное: «Алло», немного расслабилась.

В погруженном во мрак секционном зале только над одним из столов ярко, словно прожектор, светила лампа. На столе лежал обнаженный труп когда-то симпатичной женщины.

Стрелки часов показывали практически полночь, но Каин Адамиди не спал. Ему вообще на сон требовалось не больше часа в сутки, чтобы чувствовать себя бодро и уверенно.

Адамиди был в своем репертуаре: хоть сегодня и не его дежурство, он предпочитал провести эту ночь на работе. Коллеги старались держаться подальше и смотрели косо, не понимая его «любви» к покойникам, и Каин прекрасно слышал шепотки за спиной, но ему было все равно. Лишь с покойниками он находил «общий язык», читал их, как открытую книгу, стоило только взглянуть. Впрочем, мужчина вообще не особо любил общение с кем либо, люди ли это или такие, как он, вампиры. Адамиди ценил одиночество. Возможно, потому и выбрал такую профессию.

Стоя в черном медицинском костюме с накинутым поверх белым одноразовым халатом и резиновым фартуком, судмедэксперт изучал странгуляционную борозду на шее женщины. В наушниках, как и всегда, играл трек Enemy группы Imagine Dragons, и Каин молча покачивал головой в такт, одной ногой негромко постукивая в ритм музыки. Дождавшись припева, он, прикрыв глаза, тихо повторил слова песни и даже пару раз сильнее притопнул. Посмотрев сейчас на него, любой здравомыслящий человек принял бы мужчину за ненормального. Наверняка в каком-то смысле он и был ненормальным – безумно любил свою работу и получал от нее некий кайф, как наркоман, принявший дозу.

Аккуратно дотронувшись рукой, на которую еще не надел перчатку, до наушника, Адамиди прибавил громкость и приступил к работе. Каин предпочитал работать с громко включенной музыкой. Так его не доставали лишние мысли и он мог полностью погрузиться в работу.

Внимательно изучив кожные покровы покойницы, судмедэксперт натянул вторую перчатку и взял скальпель с металлического лотка. Но не успел сделать разрез, как до него донесся знакомый запах мужского одеколона. Этого посетителя, да еще и в такое позднее время, Каин никак не предполагал увидеть.

Устало вздохнув, недовольный, что его отвлекли от работы, Адамиди стянул резиновую перчатку и подушечкой пальца дотронулся до наушника, нажимая на «стоп». Музыка прекратилась.

Стоя спиной к входной двери секционной, которая пока не открылась, но вот-вот распахнется, он уже знал, кто войдет. Аромат одеколона Ромы Скоблева Каин прекрасно помнил. Правда, сейчас к нему примешивались нотки страха и переживания. Такого Адамиди не ожидал, и это означало только одно – что-то случилось.

Через пару секунд дверь распахнулась. Каин резко обернулся. Чутье его не подвело: Скоблев выглядел взволнованным, что совсем на него не похоже. Конечно, Адамиди не так хорошо знал Рому, но все-таки уже немного его изучил, и видеть переживания на его лице оказалось неожиданным.