Книга Уродливая любовь, страница 56 – Ольга Которова

— Будешь. Когда-нибудь обязательно будешь. Тем более у тебя неплохо получается быть конём для принцессы, – тихо рассмеялась Ира, прикрывая рот ладошкой, а ему только это и было нужно. Её смех он бы сравнил с волнами, нежно ласкающими жёлтый песок.

— Ну а сейчас я хочу потренироваться, – подмигнул Демид и, потянувшись через весь стол, поцеловал Иру. Она не оттолкнула, а только сильнее прижалась к его губам.

— Давай только в спальне, а то вдруг Олеся проснётся, а здесь мы.

— Я не против.

Они не стали включать в комнате свет, да для этого он и не требовался. Демид и Ира были настолько увлечены друг другом и процессом, что, кажись, даже если бы луна упала или инопланетяне приземлились возле дома, они бы не заметили этого. Одежда с них слетела мгновенно. И если вчера всё это происходило быстро, то сегодня они наслаждались друг другом. Эти двое были настолько разные, что невозможно было найти ещё похожие пары на земле. Он был демоном во плоти, тем, кто прошёл через многое и настолько одеревенел и ожесточился, что мог бы легко править адом. Она была больше похожа на ангела, крылья которого просто-напросто сожгли. Предательством, унижением и злобой. Эти двое ещё не знали, что всё, что им предоставила судьба, ещё впереди. И было неизвестно, смогут ли они выбраться из той колеи событий, которые предоставила для них Вселенная.

Он ласкал её нежно, не пропуская ни один миллиметр кожи и, спотыкаясь о каждый шрам, зверел. Зверел настолько, что, казалось бы, дай ему сейчас Андреева сюда, он от него и живого места не оставит.

— Это он? – произнёс шипящими от злости нотками Демид.

— Что? – Ира не сразу поняла, о чём он говорит, и приподнялась на локтях, глядя в его чёрные глаза.

— Это он с тобой сделал? Все эти шрамы?

Только сейчас она вспомнила об этом. Она вспомнила о том, чего так стеснялась даже перед самой собой. Её тело было неидеальным. Кожу покрывали множественные шрамы. Какие-то из них были меньше, какие-то больше, но все они, каждый до единого, были нанесены её мужем. Каждый напоминал ей о нём и о том, кем она была для него. Маленькая послушная рабыня, как он иногда её называл. Та, кто вытерпит всё, только чтобы он был доволен. И она терпела. Захлёбываясь в собственных слезах, жалости и ненависти к себе, она терпела и молча выполняла все его указания. А у него был огромный козырь в рукаве, чтобы заткнуть её в нужную минуту. Стоило ему сказать «дочь», как она снова закрывала глаза и выполняла любой приказ. Да, муж знал, что она за свою дочку сделает всё, что ему нужно, только чтобы он не трогал Олесю.

— Да, – глухо ответила Ира и хотела прикрыться руками, но Демид ей не дал этого сделать, целуя очередной шрам.

— Не нужно, – чуть слышно проговорила она, но он будто её не слышал.

— Не нужно от меня закрываться, маленькая, – очередной поцелуй в шрам на ключице, и его лицо поднялось, смотря прямо ей в глаза. – Я сделаю всё, чтобы он пожалел о том, что делал. Он больше никогда тебя не тронет. Обещаю. Я не знаю как, но отомщу ему за тебя. Никто! Слышишь? Никто не смеет обижать мою женщину! Никто и пальцем не тронет ни тебя, ни твою дочь. А если попробуют хотя бы покоситься, то я им и глаза выколю! – эти слова были произнесены спокойным и уверенным голосом. И она верила. Верила, что теперь у неё появился тот, кому она по-настоящему дорога.