Книга Мое сердце переехало, страница 104 – Мишель Бюсси

— Мне хорошо с тобой, Элиза. Это самый прекрасный день в моей жизни. Здесь. И сейчас. Мне не хочется возвращаться к родителям, чтобы отпраздновать будущий отказ от плана Жюппе, попивая шампанское и обсуждая последствия для предстоящих выборов. Мне не хочется такой жизни. Я больше не выношу всего этого лицемерия.

Ты снова целуешь меня. Ты принимаешь мое смущение за подтверждение того, что ты думаешь о том же.

— С тобой всё так просто, Элиза. С тобой всё так искренне.

В этот момент в моём кармане звонит телефон. Сообщение. Я знаю, кто его прислал.

Твой отец.

С начала выходных он оставил мне уже больше десятка таких сообщений. Все они недвусмысленны, словно игра в соблазнение возбуждает его ещё сильнее в присутствии его жены и сына. Я ничего не удаляю, всё сохраняю.

— Ты не отвечаешь?

— Нет. Это неважно, ведь это не ты мне звонишь.

Мой комплимент пополняет список мелких удовольствий, связанных с обратным законом Мерфи.

Мой бедный Антуан… Что останется через несколько часов от твоего ожерелья из мелких радостей? Разорванная цепочка? Десятки жемчужин, которые катятся и падают в пустоту?

Я вздрагиваю.

— Пойдем домой? Мне немного холодно.

Если бы ты только знал, какой лед сковывает меня изнутри.

Я — всего лишь глыба льда.

Без единого чувства. Острая, как алмаз.

* * *

Я больше не дрожу. Твой отец, словно все угадав, разжег большой огонь в камине. Можно было бы подумать, что мы настоящая семья. Просторная гостиная, открытая кухня, открытые балки, уютный салон, удобные кресла, старинные переплёты, выстроенные в ряд на книжных шкафах, покрывающих стены, нормандский шкаф, открывающийся на полки с виски, - Бенедиктином» и многолетним кальвадосом. Хотя в семье Видам предпочитают отмечать вечер шампанским.

Роза-Анна ставит на стол «мендианты. - Она готовила их весь день с раздражающей медлительностью. Каждую из своих задач — накрывать на стол, убирать со стола, садиться, вставать, мыть посуду, убирать — она выполняет с одинаковой трепетной скрупулезностью.

Твой отец подходит ко мне.

— Налить тебе ещё бокал, Элиза?

— Почему бы и нет!

Я уже выпила четвертый. По крайней мере, на вид. Мне удалось вылить один в раковину. Следующий я сбегаю в туалет. Это не избавит меня от головокружения, но будет не так сильно, как подумает Ришар Видам.

Твой отец наполняет мой бокал.

А ты не пьешь.

— Правда, Антуан, даже глоток? — настаивает твой отец. Чтобы выпить за победу?

Я была уверена, что твой отец будет тебя дразнить. Это часть его плана. Всё заранее обдумано. Каждое движение, каждый бокал, который он мне наливает, каждое сообщение, которое он оставляет мне, как только выходит из комнаты.

Вы сегодня особенно красивы. Антуан — настоящий везунчик.

Я не хочу его разочаровать. Алкоголь, тепло камирна… Сначала я бросила свой свитер на одно из кресел, а потом размотала шарф, словно длинную шкуру мертвой змеи, чтобы освободить шею.

— Могу я снять и туфли?

— Устраивайтесь поудобнее, Элиза, пожалуйста.

Я кончиками пальцев ног играю с ворсом ковра. Серые балетки, прямая юбка цвета слоновой кости, лиловая блузка с глубоким вырезом. Мы играем в комедию, Антуан, а ты ничего не видишь, ослеплённый любовью и своими убеждениями. Я завидую твоей наивности!

— Какая победа? — отвечаешь ты.

Ты с головой попадаешь в расставленную ловушку.