Книга Мое сердце переехало, страница 157 – Мишель Бюсси

Никуда не торопимся, лейтенант.

Я попросила Бене, Нину и Карима оставить меня одну. Нина колебалась, но Карим удержал её, не сказав ни слова. Эти двое помирились, не знаю почему. По правде говоря, я вообще не понимаю, почему они ссорились все эти годы. Как Нина могла лишить Феликса отца? Как она могла лишить себя такого парня? У Нины, наверное, есть веские причины скрывать от меня правду. Какие бы глупости ни совершал Карим в своей жизни, он стал хорошим человеком. Человеком, который сделает её счастливой. Ты был прав, у нас всегда есть право на второй шанс.

Мне потребовалось столько лет, но я это поняла.

Ты простишь меня, папа?

Я иду мимо впечатляющих могил, среди барочных скульптур и грандиозных сооружений. Я читаю, высеченные на надгробиях, имена людей, о которых я ничего не знаю: художников, банкиров, военных, которые, должно быть, были знамениты при жизни, которые не смогли смириться с тем, что станут лишь прахом, которые не смогли отказаться от того, чтобы и дальше загромождать землю. Я вспоминаю, именно здесь, рядом с могилами Гастона Ле Бретона и Валериуса Летёртра — двух неизвестных, чьи имена уже даже не фигурируют в Quid, — родители Стиви развеяли его прах.

Сектор U1, я наедине с тобой, папа. Я медленно поворачиваю крышку урны.

Только не думай, что я прощаю тебе всё. Что я прощаю крики, что я прощаю побои. Но, полагаю, время упреков уже прошло. В час прощания вспоминается только самое лучшее. Секреты навсегда похоронены, улетучились, осталась лишь одна правда — та, что передаётся тем, кто остался в живых.

Так что спасибо за твою историю, папа. Она достаточно хорошо скроена, чтобы мне захотелось в неё поверить.

Я снимаю крышку с урны. Несколько тонких серых частиц уже уносятся ветром. Частичка тебя.

Злодей в конце умирает. Раскаявшийся жертвует собой. А героиня выживает.

Я переворачиваю урну, твой прах на мгновение замирает в переменчивом ветре, мне кажется, что он прилипнет ко мне, но встречный поток внезапно поднимает его, и он уносится над пластиковыми цветами, серыми надгробиями и тисами.

Я просто позволяю себе выбрать конец своей собственной истории, папа. Я всегда предпочитала сказки Андерсена обычным сказкам.

Героиня не вышла замуж и не родила много детей.

Я вонзила ядовитый наконечник Карабы в сердце единственного парня, которого я могла бы полюбить.

Я вернулась к своей прозрачной жизни. Я вернулась в свою квартиру на улице Бон-Энфан. Я вернулась к своей скучной жизни, из которой только Бене и Зия, Нина, Карим и Феликс могут вытащить меня раз в месяц. Я читаю, у меня всё хорошо, моя «коробка печалей» спит под моей подушкой и почти никогда оттуда не вылезает.

Однако я не богата. Пока что. Деньги из моего наследства заблокированы. Спор адвокатов, который меня не интересует. Не настолько. Как только разразился скандал с ассоциацией ASTUR, Консуэло переехала, кажется, в Швецию, или в Коста-Рику, или на Аляску. Куда угодно, лишь бы избежать позора. Антуан, со своей стороны, купил оборудованный фургон, - Марауд, -он, как говорят, живёт в нём и объезжает улицы агломерации Руана, предлагая бездомным горячую еду или даря ручки людям без документов. Роза-Анна, напротив, забаррикадировалась в Мон-Фортене. Она преобразилась. Из нежной жены она превратилась в тигрицу-вдову. Свирепая и боевая, она когтями и ногтями защищает своё имя и свой дом.

Адвокаты, которых мне нашла Бене, уверяют, что я выиграю, но только по итогам долгого, очень долгого судебного процесса.

Неважно, Бене…

Мне и так уже хватает.

Я также нашла свою кассу № 3 в «Шопи» и снова встретила своих клиентов.

Моего одинокого пенсионера с его упаковками пива, моих торопливых пап за своими тележками «Кадди» в обеденное время, моих болтушек, моих застенчивых, мою старушку с её мешками с наполнителем, пакетами с кормом и сухими кормами.

Кстати, сейчас её очередь. Я догадываюсь о её присутствии по её любимым товарам, оставленным на конвейере. Сухой корм Ultima, наполнитель Catsan, влажный корм Gourmet.

И…

Кошка!

Кошка, спокойно сидящая на моём конвейере, едва ли удивлённая тем, что оказалась здесь.

Я поднимаю глаза. Никакой старушки. Никаких других покупателей. Просто кот, который, похоже, пришёл за покупками сам!

Старый кот, который выглядит почти парализованным. Который смотрит на меня… как будто узнаёт меня.

И которого я узнаю!

— Болдук?

Болдук, это действительно ты? Ты всё ещё жив? Боже мой, сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать лет? Что за… Что ты здесь делаешь?

Я стараюсь не смотреть на соседние кассы, просто продвигаю ленту, чтобы ты подошел ко мне.

— Ты заблудился, мой Болдук?

На шее у тебя ошейник. Небольшая металлическая табличка с гравировкой.

Болдук

Социальный грузовик «Ла Маруд

Центральная парковка. Улица Даниэля Сорано

Сен-Этьен-дю-Рувре

Мой старый кот!

Я наклоняюсь к тебе, обнимаю тебя, улыбаюсь и шепчу тебе на ухо:

— Пойдем. Я отвезу тебя домой к твоей хозяйке.

ПРОСТИ МАМОЧКА ПРОСТИ