Книга Мое сердце переехало, страница 115 – Мишель Бюсси

— Я попрошу вас выслушать меня, Офелия. Затем другие полицейские зададут вам вопросы, много вопросов. Обычно так и проходит допрос под стражей, как вы сами понимаете: нас допрашивают, а вы отвечаете. Но перед этим я получил разрешение поговорить с вами.

— …

— Только не благодарите меня, пожалуйста! Мне пришлось чуть ли не подать заявление об увольнении начальнику полицейского управления, чтобы он дал мне это разрешение.

Ну так давай, чего же ты ждешь?

— Я расскажу вам одну историю, Офелия. Вообще-то, несколько историй. Первая — довольно недавняя. Она произошла в ноябре 1995 года.

Господин Ришар Видам лично пришёл подать жалобу на домогательства. Его принял один из коллег. Тот был, скажем так, удивлён. Я расскажу вам вкратце, но показания Ришара Видама занимают около двадцати страниц. Видам утверждал в ней, что некая Офелия Кроше, молодая женщина из семьи, о которой он заботился пятнадцать лет назад, питала к нему желание мести после трагической смерти своей матери. Он напомнил, что шесть лет назад вы уже несколько раз пытались проникнуть в его дом, причём вторая попытка даже закончилась смертельным несчастным случаем с молодым мальчиком, Стивом Колине.

Ришар Видам тогда попросил социальные службы не раздувать из этого дела скандал, чтобы защитить свою семью, в частности дочь Консуэло, и дать вам ещё один шанс. На протяжении многих лет он считал, что сделал правильный выбор. Находясь под опекой компетентных специалистов, вы получили нормальное школьное образование. Воспитательная работа принесла свои плоды, и это отчаянное стремление к мести, казалось, было забыто.

Но несколько недель назад, в конце октября, он был удивлён, вновь оказавшись лицом к лицу с вами у себя дома, когда вы вылезали из постели его сына, которого вы соблазнили, представившись под вымышленным именем. Он, конечно же, узнал вас, на что вы надеялись, Офелия? Он сразу же обратился в полицию. Когда мы предложили ему задержать вас, вызвать вас на допрос, он рассердился. В одном я с вами согласен: Видам не всегда бывает очень приятным человеком, когда дела идут не так, как ему хочется. По сути, он напомнил нам, что вы преследуете его с тринадцати лет и что вряд ли это прекратится простым предупреждением о нарушении закона. Хотя это может показаться мелочью, он добавил, что его жена так и не оправилась от исчезновения своих ангорских кошек и с тех пор погрузилась в медленную депрессию. Наконец, он напомнил нам, что шесть лет назад, чтобы проникнуть в его дом, вы манипулировали его собственной дочерью Консуэло, что серьезно сказалось на её учебе. Сегодня вы использовали Антуана, его сына — уязвимого человека, ищущего признания. Признайте, Офелия, что у Ришара Видама были веские причины для гнева.

Я опускаю голову, жду продолжения, лейтенант. Голос в моей голове заглушает ваш и кричит мне: Какая же ты была дура, Фолетт! Конечно же, Видам следил за тобой! Конечно же, он тебя узнал!

Вы продолжаете просвечивать меня лучами своих двух лазеров.

— Вы понимаете, Офелия? Вы втянули нас в чертовски неприятную ситуацию! Мы не имели к вам никаких претензий. Антуан Видам выглядел совершенно согласным. Ришар Видам уверял нас, что если бы его сыну пришлось выбирать между отцом и этой интриганкой, в которую он безумно влюблён, он прислушался бы к вам, поверил бы вам. Поэтому, по согласованию с ним, мы решили подождать. Позволить вам прийти. Я не буду вам это подробно объяснять. Видам хотел, и мы тоже, поймать вас с поличным. Совершить достаточно тяжкое преступление, чтобы засадить вас за решетку, открыть глаза бедному Антуану — короче говоря, чтобы семья Видама наконец-то избавилась от этой психопатки, которая зациклилась на них.