Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
Я живу в доме «Сорано» уже почти тридцать пять лет. Ни разу я не слышал о какой-либо еврейской семье. Мусульмане — да, люди без вероисповедания — возможно, даже несколько камбоджийцев, о которых я не знаю, кому они молятся. Я подумал. В конце концов, носить на спине буквы на иврите не обязательно означает, что ты еврей, это всего лишь алфавит… Я не ответил тебе сразу, потому что хотел поискать. Расспросить соседей. Поинтересоваться у стариков, у господина Фама, владельца продуктового магазина — помнишь, он здесь всех знает. Ничего! Никто ничего не знает, и все убеждены, что этот свидетель — чужак. По крайней мере, чужак в этом районе. Что ещё можно сделать, Офелия? Это конец следа! Мы больше никогда не найдём ни одного нового свидетеля. В ту ночь больше ни в одном окне не горел свет. Все, кто мог что-то видеть, рассказали всё, что знали. Я буду с тобой откровенен: разве не пора сдаться? Живи ради себя, а не ради прошлого. Ты зашла так далеко, как только могла. Я знаю, что ты мне ответишь. А эта фотография! Та фотография, которую я прислал тебе шесть лет назад. Наверняка снята тем загадочным свидетелем, который запаниковал от мысли, что Карим может его найти. Кстати, я уже не так часто вижу Карима с тех пор, как он встречается с твоей подругой. Нина, верно? Один визит каждые три месяца или быстрое приветствие, когда мы пересекаемся у входа в мой дом. У него есть другие дела, я понимаю. Но вернёмся к этой фотографии. Что на ней видно? Машина, Volvo 244 Black Star, и отлично различимый номерной знак.5265 JD 76. Идентичный номеру Ришара Видама. Та же марка, тот же номер. От этой машины, как ты мне написала в последнем письме, Ришар Видам избавился. У нас нет доказательств и по этому поводу. Что у нас осталось? Гипотезы? Я знаю, о чём ты думаешь, Офелия. В тот вечер твоя мама умоляла Видама вернуться, она чувствовала, что ей угрожает опасность. Она оставила ему несколько сообщений на автоответчике. А что, если бы он их прослушал? А что, если бы он вернулся? И что дальше, Офелия, какова твоя версия? Он едет слишком быстро по объездной дороге, не замечает, как твоя мама прыгает с пешеходного моста, и сбивает её. Затем он сбегает, как самый презренный из безрассудных водителей. Это та история, ты выдумываешь в своей голове? Потому что профессиональной халатности Видама тебе недостаточно, того, что он не услышал крики о помощи твоей матери, — этого мало. Он должен быть ещё и убийцей! Лучше пусть это будет он, чем твой отец, не так ли? Я понимаю твою ненависть к Ришару Видаму, Офелия, ей же нужно на кого-то выплеснуться. Но заслуживает ли он того, чтобы ты из-за него портила себе жизнь? А что, если ты забудешь об этом? А что, если бы ты простила? А что, если бы ты признала, что никогда не узнаешь правду, и что, возможно, так даже лучше? Посмотри на свою подругу Нину и на Карима. Они идут вперёд, они пытаются построить себе будущее. Почему бы и тебе не заглянуть в своё будущее? У тебя ещё есть папа, друзья, твоя жизнь только начинается. Улетай, Офелия, улетай, не глядя вниз. Этого бы хотела Мая! Твой старый друг Лазарь P.S.: Ты не спрашиваешь об этом в своём письме, но у меня всё хорошо. Просто я старею. Арго ушёл в прошлом году — почечная недостаточность, печальный и банальный конец. |