Книга Волк без присмотра, страница 14 – Ливи Лэм

— Что-то не даёт мне покоя. Например, почему именно сейчас? Минсок сидит уже два года, о нём вспоминают в документалках и в страшилках для школьников. Почему именно ваша книга? Разве найденная страница – это не намёк на вас?

— Вы сказали, что Ким Минсок не общается с внешним миром, даже писем не читает. Так как вы узнали, что у него есть какая-то информация?

Пак Джинхо поморщился:

— Он передал сообщение через своего адвоката. Оказывается, они всё ещё поддерживают связь. Я проверил журнал посещения тюрьмы, и он постоянно навещал Минсока раз в месяц – всё это время.

— Возможно ли, что подражатель вышел на связь с Минсоком через адвоката? – поинтересовалась я.

— Не думаю, что это так. Мы проверили его звонки, прежде чем соглашаться на встречу. Плюс, если преступник умён, он будет избегать любых ситуаций, где его смогли бы опознать. А ещё это очень дорогой адвокат, который не станет рисковать своей карьерой ради передачи сомнительного сообщения. Хотя и этого исключать нельзя.

Я замолчала, обдумывая сказанное. Ким Минсок каким-то образом вновь оказался в моей голове, до меня как будто только сейчас дошло, что он жив, здоров и, если общается со своим адвокатом, вероятно, надеется на что-то хорошее. Пока я, скатившись на дно, маленькими шажочками пробиралась наверх, сражаясь с внутренней темнотой, самый настоящий монстр спокойно жил, не ощущая себя загнанным в угол.

— Мы почти на месте, – проговорил сержант, машина плавно повернула налево, и, взглянув вперёд, вдалеке я увидела мерцающие огоньки вечернего Сеула.

За то время, пока мы ехали, дождь прекратился, ветер поутих, и только огни уличных фонарей, отражающихся в небольших лужах, напоминали о недавней непогоде. И хотя в Сеуле было несколько теплее, чем в его пригороде Намьянджу, в котором я жила, выйдя из машины, я поёжилась и осмотрелась вокруг. Мне не приходилось бывать в столице около двух лет, и если раньше меня грели его вечерние огни, то сейчас всё ощущалось иначе. Тёплый желтоватый свет, казалось, хотел прожечь меня насквозь, и если тогда я радостно подставляла под него своё лицо, то сейчас опустила голову, чтобы лишний раз не пересечься с кем-нибудь взглядами.

Пак Джинхо остановился на парковке бизнес-центра, а напротив располагалось как раз нужное нам здание. Воспоминания о нём тоже хранились в моей памяти, но относились к тому времени, когда я, как мне казалось, не была собой. Главная опасность заключалась в том, что здание находилось в пятнадцати минутах ходьбы от центрального полицейского управления, где сейчас наверняка сновали журналисты, поэтому я начала немного нервничать.

— Не отходите далеко от машины, госпожа Ким, – твёрдо сказал сержант, словно заметил мою тревогу. – Мне нужно позвонить, чтобы нам открыли второй вход.

Моя левая ладонь потянулась в карман куртки, где лежала чёрная маска. Я слегка дотронулась до мягкой ткани, но затем резко выдернула руку.

— Нельзя поддаваться панике, Лина, – пробубнила я себе под нос и, чтобы успокоиться, начала правильно дышать, как учил меня психотерапевт на своих сеансах.

— Нам туда. – Сержант незаметно оказался рядом со мной и указал на ту часть здания, которая была плохо освещена.

Со своего места я смогла разглядеть лишь два больших мусорных контейнера и висящий над ними фонарь. Когда мы перешли дорогу и двинулись в ту сторону, я покосилась на Джинхо, сомневаясь в том, что он действительно знает, куда мы идём, но потом, сделав несколько шагов прочь от света фонаря, я разглядела несколько ступенек, ведущих к серой двери, приоткрытой специально для нас. Кому бы ни позвонил Пак Джинхо с просьбой открыть второй вход, тот явно не собирался нас встречать.