Книга Вор в законе, страница 91 – Анастасия Шерр

Там, за грудной клеткой было больно. Особенно остро закололо, когда я услышала, что он встал с кровати и начала шуршать одежда. Даже до утра не останется…

Эх, дура я, дура. Нашла в кого влюбиться.

Когда хлопнула входная дверь, я вцепилась в одеяло пальцами и взвыла от нахлынувшей обиды.

ГЛАВА 59

Барха вскочил на ноги, когда дверь ресторана открылась и в нее вошла Инна. Подлетел к ней, помог снять куртку.

— Спасибо, – неловко улыбнулась девчонка.

Камал со вздохом посмотрел на часы. Рыжая опаздывает. Уже на полчаса почти. Офигела она, что ли? Или опять в игры с ним играет? Выругался про себя. Неугомонная баба. Чего она добивается? Чего хочет? Неужели ее действительно тянет стать ему женой? Ну серьезно? Вообще, что ли, мозгов в рыжей голове не осталось?

— Где твоя подружка? – спросил у Инны, та пожала плечами.

— Я не знаю. Я звонила ей с утра, она недоступна.

Выдохнул. Все-таки играет с ним. Опять. Достала уже.

Взял со стола телефон, набрал ее номер. Автоответчик вежливо послал его. Недоступна. Домой, что ли, за ней ехать, устроить ей разгон?

А может просто проспала? Хотя на рыжую это не похоже. Внимания требует. Засранка.

— Займись делами, – кинул Бархе, что уже ворковал со своей пассией у барной стойки.

— А ты куда?

— Дело есть, – забрал из гардеробной пальто и вышел на улицу.

Внедорожник Камала рыкнул мотором и сорвался с места, оставляя за собой шлейф снега.

Он гнал по трассе к её дому. Пустая трата времени и нервов. Опять бесит его эта девица. Специально ведь провоцирует, а потом гадом его называет. Коза.

— Идиот, – проговорил тихо, сворачивая в проулок, где обитает рыжая. Заглушил мотор у её подъезда. Поднялся на этаж и поднял кулак, чтобы постучать. И в этот же момент заметил, что дверь просто притворена. Не заперта.

Рыжая всегда запирается на все замки. А может просто забыла? Он ведь ушел вчера, когда она в спальне была.

Камал толкнул дверь. Отчего-то в грудине заколотилось сердце в поганом предчувствии. А чуйка его редко подводила.

Дверь бесшумно поддалась, открывая вид на темную прихожую. Тишина. Давящая, до ужаса жуткая тишина.

Камал замер на пороге, прислушиваясь. В квартире пахло не утренним кофе или её сладкими духами, а холодом. Тем самым, что пробирается в дом, когда окна остаются открытыми слишком долго. В данном случае дверь.

— Айя? – позвал он, и собственный голос показался ему чужим, слишком резким для этого безмолвия.

Ответа не последовало. Он сделал шаг внутрь, подошвы ботинок неприятно скрипнули по паркету. Взгляд метнулся к вешалке. Верхняя одежда на месте, сумочка брошена на тумбочку. Она не могла уйти, не взяв вещи.

Может спит еще?

Камал двинулся вглубь коридора, чувствуя, как раздражение окончательно сменяется липким, холодным страхом. У двери в гостиную он остановился. На полу валялся разбитый стакан, вода растеклась темным пятном, в котором тускло отражался дневной свет из окна.

— Рыжая, это не смешно! Ни разу! – прикрикнул он, хотя внутри уже всё оборвалось.

Камал рывком распахнул дверь в спальню. Подушки валяются на полу, белоснежная простыня смята. Они вчера на ней были… Или это следы борьбы?

Камал шагнул к кровати и застыл. На полу, прямо у тумбочки он увидел ее телефон. Раздавленный, с паутиной трещин на экране.