Книга Порочная невинность, страница 30 – Пайпер Рейн

— Вовсе нет. Я просто хочу свободы действий, а для этого нужна кровать.

Ее глаза расширяются от страха, а рука прижимается к моей груди.

— Антонио, нельзя… Я девственница.

Ее признание возбуждает меня еще сильнее. Я ненормальный сукин сын.

— Я тебя не трону.

Я усаживаю ее на кровать и смахиваю с покрывала книги, тетради и ручки.

— Антонио, это моя домашняя работа…

Я ложусь рядом и вновь целую ее. Мой член прижимается к бедру Софии, она извивается, посылая в него электрические разряды. Моя правая рука скользит под свитшот. Я ласкаю обнаженную кожу, давая ей привыкнуть к моим прикосновениям. Я не хочу действовать слишком быстро, но это выше моих сил. Я медленно провожу рукой по груди, прикрытой тонкой тканью бюстгальтера, и чувствую напряженный сосок.

Тяжело отрываться от сладких губ, и все же мне надо изучить ее, найти заветные местечки, прикосновение к которым заставит Софию стонать и извиваться от удовольствия. Я провожу губами по ее подбородку и шее и двигаюсь к ключице. Рука Софии сильнее вцепляется в мои волосы, с губ срывается тихий стон. Я делаю попытку снять свитшот; она не сопротивляется, наоборот, поднимает руки.

Не в силах оторвать взгляд, я отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее получше. Раскрасневшаяся кожа, опущенные веки. Тяжелое дыхание и призывно раскинутые ноги.

Лифчик на ней простой, из серого хлопка, не предназначенный для соблазнения… черт, ее невинность! Я наклоняюсь и провожу языком по коже вдоль округлостей груди, а руки скользят по спине, нащупывая застежки. Я сдвигаю ткань и беззастенчиво пожираю взглядом идеальные округлости с тугими розовыми бутончиками сосков.

— Как ты прекрасна, София!

Наши глаза встречаются, и она смущенно закусывает губу. Я беру ее за грудь и сжимаю – сильнее, чем следовало бы обращаться с грудью неопытной девушки, но ей, видимо, нравится, потому что она выгибает спину и испускает глубокий стон. Мои большие пальцы пробегают по набухшим соскам, и я, не в силах больше сдерживаться, целую один. Через несколько секунд рука Софии зарывается мне в волосы, и она притягивает меня к себе.

Я обхватываю губами сосок, нежно посасываю, затем перехожу к другому. Девушка извивается, и я сдвигаюсь, чтобы не оказаться прямо на ней. Если я позволю ей и дальше тереться об меня, как кошка во время течки, то кончу в штаны.

Продолжаю играть с сосками, втягиваю их в рот, ласкаю языком, а потом провожу рукой по холмику поверх легинсов. Ее бедра отрываются от кровати и прижимаются к моей руке.

— Вот и все, tesoro^[4]. Я дам тебе то, что ты хочешь.

Я впиваюсь губами в сосок, и она вскрикивает, сильнее прижимаясь киской к моей руке. И вот она уже трется о мою руку, а я ласкаю соски и грудь, которая плавно подрагивает, когда я отрываю язык.

— Так хочу трахнуть эти сиськи…

Она стонет, и я вновь завладеваю соском. Я ненасытен. Она прижимается ко мне бедрами, я нащупываю киску под легинсами. София тяжело дышит и притягивает мою голову к груди. Я трогаю ладонью клитор, чтобы она могла кончить. Через полминуты она выгибает спину, как будто занимается йогой, и вскрикивает.

Я зажимаю ей рот, чтобы нас не услышал весь Рим-хаус. Она еще несколько раз вздрагивает и безвольно откидывается на матрас. Когда я убираю руку, наши глаза встречаются. Что-то мне не нравится в ее взгляде: чувство вины, смущение, стыд. Не то, что должна испытывать женщина после оргазма.