Книга Порочная невинность, страница 71 – Пайпер Рейн

— Что надо? – спрашиваю я.

Она проходит мимо меня, и я закрываю дверь.

— Чем занимаешься? – с улыбкой интересуется она.

Что это с моей невестой? Лоботомию сделали?

— Ничего, просто валялся.

Я запускаю руку в волосы и жду, что она скажет.

— Чего хотела?

— Обсудить то, о чем мы говорили раньше.

Я тяжело вздыхаю, подхожу к дивану и ложусь на спину.

— Нечего тут обсуждать. Я тебе ясно дал понять, что мне это неинтересно. Когда поженимся, мы сделаем все необходимое, чтобы родить наследника, большего не обещаю.

Честно говоря, я сомневаюсь, что у меня на нее встанет. Наверное, придется использовать маленькую синюю таблетку.

— Да ладно, Антонио. Не надо рассказывать, что я тебя совсем не привлекаю.

Вообще меня привлекают женщины с определенной долей уверенности в себе. Но когда она приближается ко мне, покачивая бедрами, я с трудом удерживаюсь от смеха, глядя на ее «сексуальную походку». Аврора подходит к дивану и развязывает пояс пальто, которое падает на пол. У меня отвисает челюсть, потому что она практически голая: в прозрачных черных трусиках и таком же бюстгальтере, из которого торчат соски.

— Какого черта?

Я принимаю сидячее положение, она толкает меня обратно и усаживается сверху.

— Я хочу переспать со своим женихом. Неужели это так плохо? – мурлычет Аврора, елозя по мне бедрами.

Мой дружок не подает признаков жизни. Если бы это была София, он бы уже превратился в бейсбольную биту.

— Я ведь сказал, мне не интересно.

Я предупреждаю взглядом, что не шучу, Аврора не унимается: лезет целоваться, трется сиськами о мою грудь. Я хватаю ее за плечи и останавливаю.

— Прекрати! Что с тобой?

Она бросает на меня свой коронный обиженный взгляд.

— Я говорила тебе, что не хочу ждать брачной ночи. Ты не святой, Антонио. Я знаю, что ты уже спал с женщинами.

— А я говорил, что не намерен спать с тобой.

Она хихикает и пытается схватить меня за причинное место сквозь джинсы. Я обхватываю ее руками, прижав к себе, и мы вместе скатываемся с дивана. Оказавшись на полу, Аврора испуганно моргает, открыв рот. Я отпускаю ее и встаю на ноги.

— Если приспичило потрахаться, найди другого дурака.

Я чуть не пропустил этот момент. Выражение, промелькнувшее на ее лице, говорит, что за этим кроется нечто большее.

— В чем дело, Аврора? Почему ты вдруг так страстно меня возжелала?

Она садится и поднимает голову, как будто бы с достоинством.

— Я не собираюсь повторять.

— Врешь.

Уголок ее губ дергается: я прав.

— Может, все-таки расскажешь? Если ты дошла до того, что открыто пытаешься меня соблазнить, у тебя серьезные проблемы.

Она раздраженно встает, надевает поднятое с пола пальто и завязывает пояс. В ее глазах стоят слезы. Я смотрю и жду. Скажет или нет, я все равно докопаюсь до сути.

Аврора норовит пройти мимо меня, я ловлю ее за руку. Игру в гляделки она безнадежно проигрывает: моргает, а по щеке скатывается слеза. Я никогда не видел, чтобы Аврора плакала. Даже в первом классе, когда упала с качелей и сломала руку, она не обронила ни слезинки. У этой девушки нет слабых мест.

— Ладно, скажу. Ты все равно так или иначе узнаешь… Я беременна.

Кровь отливает от головы, и мне требуется несколько секунд, чтобы соединить эти два слова и понять их смысл в данной ситуации.

— От кого? – гневно спрашиваю я.