Книга Порочная невинность, страница 73 – Пайпер Рейн

Я ни разу в жизни не ударил женщину, однако при виде самодовольной ухмылки, расплывшейся по физиономии Авроры, меня одолевает огромное искушение нарушить свои принципы. Она добилась своего.

— Договорились. Рада, что ты сделал разумный выбор.

— Вон отсюда! Видеть тебя не могу.

— Конечно, я пойду. Только с этого дня будь осторожнее с Софией. Я не хочу сплетен, типа мой женишок сует свой член в маленькую невинную паиньку.

На оскорбление в адрес Софии я даже не отвечаю. Если я сейчас открою рот, то выйду из себя и о наших проблемах узнает все общежитие.

Как только Аврора выходит из комнаты, я швыряю телефон в дверь. Стою, задыхаясь от ярости, и пытаюсь собраться. Нужно с кем-то поговорить, и вариантов не так много. С сестрой нельзя. Мира наверняка захочет использовать эту беременность, чтобы уничтожить Аврору, и невольно погубит свою лучшую подругу. Моя сестра временами проявляет недальновидность. Ясно, что я не могу говорить об этом и с Софией. Остается один человек.

Я стучу в дверь Томмазо. Его нет дома, уже в который раз. Где он, черт возьми, шляется? Этого только не хватало!

Раздраженно взревев, я отхожу от двери и возвращаюсь к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, добегаю до пятого этажа. Я не стучу, а открываю дверь своим ключом и вхожу. Софии в комнате нет, она, видимо, еще внизу. Ничего. Здесь ее вещи, ее запах, и мне становится немного легче. Я подожду.

Распрощавшись с друзьями, я поднимаюсь к себе. Надо сделать домашнее задание до прихода Антонио.

Войдя в комнату, я с удивлением обнаруживаю, что он уже здесь: стоит и смотрит на меня с острой тоской. Он молча идет навстречу, обхватывает ладонями мое лицо и целует в губы. Я не понимаю, почему в его поцелуе столько боли. Отстранившись, Антонио ловит мой взгляд и проводит кончиками пальцев по щеке, и я вижу в его глазах отчаяние.

— Ты мне нужна.

В хриплом голосе слышится боль. Я глажу его одной рукой по щеке, другой по волосам.

— Я здесь. Я с тобой.

Видимо, он хотел услышать именно это, потому что в его взгляде читается облегчение, и он вновь тянется к моим губам. Раздевая друг друга, мы не перестаем целоваться, как будто поцелуи обеспечивают нас кислородом для дыхания.

Антонио берет меня на руки и, не отрывая взгляда, несет в постель. Опускает меня на кровать, ложится сверху, и я раздвигаю ноги. Держась на локтях, он изучает мои черты, проводит кончиками пальцев по лицу, как будто пытается запомнить. Затем со вздохом входит в меня и сохраняет медленный ровный темп, в котором чувствуется особая страстность. Оргазм зарождается как будто не только внутри, но и вокруг меня. Моя грудь ширится от переполняющих ее чувств.

— Sei la mia vita^[9], – шепчет он мне в шею. – La mia anima^[10]. Cuore mio^[11].

У меня в глазах закипают слезы, когда я слышу, как он изливает мне свое сердце. Не успевая ответить, я вкладываю в поцелуй все, что когда-либо чувствовала к этому мужчине, и когда он отстраняется, обхватываю ладонями его лицо.

— Антонио…

Он качает головой:

— Молчи. Будет слишком больно.

Я проглатываю слова любви и понимающе киваю. Если я услышу, что он меня любит, смогу ли его отпустить? Похоже, наши отношения одновременно переходят на другой уровень и заканчиваются. Антонио продолжает ритмичные фрикции, и медленной волной на меня накатывает оргазм. Я тону в океане блаженства, затем вновь выплываю на поверхность и вдыхаю. Оставаясь внутри, Антонио издает восторженный стон и бессильно опускается на меня. Проходит несколько секунд, и он переворачивается так, что я оказываюсь сверху. Мы все еще одно целое. Мы лежим в обнимку молча, продлевая эйфорию. Такое ощущение, что любое произнесенное слово разрушит волшебство.