Книга Клятва крови, страница 88 – Пайпер Рейн

Наобнимавшись с ней, я жму руку отцу.

— Давайте пройдем в кафе «Амброзия», – предлагаю затем. – Поговорим за чашечкой капучино.

— Чудесная мысль, – соглашается мама.

Я провожаю их в кафе, и, заказав напитки, мы присаживаемся за столик, делимся новостями. Маме рассказать особенно нечего, только слухи о том, кто с кем встречается и кого она видит будущей парой. Она типичная жена дона мафии, живущая в отрыве от внешнего мира.

Наговорившись, я со значением смотрю на отца, и тот, уловив намек, обращается к матери:

— Миа, я заметил Валентину Альбис, вон там. Почему бы тебе не поздороваться с ней, пока мы тут с сыном говорим о делах?

Прекрасно сознавая, что выбора нет, мама слегка улыбается, как примерная жена дона встает из-за столика и идет к Валентине. Раньше я даже не сознавал, как сильно не хочу для себя такой спутницы. Мне нравится, что у Арии есть воля. Она послушная, это да, но всегда выскажется, если увидит необходимость.

— Пройдемся? – предлагаю отцу, и мы встаем.

Вместе выходим на один из внутренних двориков. Цветы завяли, и здесь уже не так пышно и зелено, зато пусто и ни души. Идеально.

— Ты привез жучки, о которых я просил? – спрашиваю отца.

— Привез, – кивает он. – Однако прежде изволь объясниться. До меня доходят слухи…

Я невольно выгибаю бровь.

— Это какие же?

— Якобы ты сохнешь по девчонке из семьи Коста и не скрываешь связи с ней. – Он делает шаг в мою сторону. – Якобы ты с ней мотался в Нью-Йорк и творил там бог весть что.

Шумно выдохнув, провожу рукой по волосам.

— Все это правда, – говорю, заглянув отцу в глаза.

Сейчас грянет гром, отец взорвется. И в то же время надеюсь, что в конце концов он поймет: я от своего не отступлюсь.

— Я вроде бы говорил тебе, чтобы ты не связывался с Арией Костой?

— Говорил.

— Тогда с какой стати ты рискуешь собственной жизнью из-за неприятностей, в которые она угодила, хотя тебя, насколько мне известно, они не касаются? – Голос отца сочится ядом, а в глазах стоит давно уже знакомый мне жестокий блеск.

— С такой, что я ее люблю.

Ну все, вот и прозвучали заветные слова. Мне жаль, что первой их услышала не Ария, но я просто не могу признаться ей, не убедившись, что путь к нашему совместному будущему чист.

— Любит он ее! – чуть не выплевывает отец. – А как же долг? Семья и клятва, которые стоят на первом месте? Что скажут наши люди, когда увидят, как она крутит тебе яйца? Я уж не говорю о других кланах. Слабак, вот как они о тебе подумают! И меня посчитают рохлей, попытаются отнять принадлежащее нам. Особенно братец Арии.

— У Марчелло нет планов по захвату наших территорий.

— О, так вы с ним кореша? Вот о чем я и говорю! У Марчелло и так уже много власти! Нельзя вручать ему еще больше! – Лицо отца приобретает свекольно-красный оттенок, рука сжалась в кулак. Того и гляди мне врежет.

— У семьи Коста власти будет ровно столько, сколько мы дадим, но этот принцип работает в обе стороны. Мой союз с Арией укрепит наши связи с северо-востоком. Подумай, чего мы добьемся с таким доступом. Ты слишком близорук.

— Я не изменю своего мнения, Габриэле.

Судя по тону, говорит он серьезно. Я этого человека всю свою жизнь знаю; нет в мире козла упрямее Анджело Витале. Он и отца Марчелло недолюбливал: мол, тот заносился перед остальными, потому что держал Нью-Йорк. Как-то до меня дошел слушок, будто бы мать Марчелло некогда была суженой моего отца, но предпочла ему Сэма Косту. Однако мне хватает ума не спрашивать о таком.