Книга Высокие ставки, страница 101 – Пайпер Рейн

— Видишь, тебе не нужно будет беспокоиться об этих экстренных звонках с работы, ведь ты выбрала искусство в качестве своего будущего.

Я принимаю комментарий на свой счёт и сажусь за стол.

— Поздравляю, Катерина, — глубокий голос Маркуса выводит меня из шока от удивления, что моя семья действительно гордится мной.

Талия, к большому разочарованию Лукаса, слезает с его колен и садится на свободное кресло.

— Итак, Маркус, где мама Лили? — спрашивает она.

— Тал? — Моя челюсть практически ударяется о стол.

— Ой, извини, думаю, это был личный вопрос. — Моя сестра изображает смущение, но я знаю её. Она так строит план.

Маркус откашливается и выпрямляется.

— Нет-нет.

Мои уши навострились, как будто я собака, которая только что услышала слово «гулять». Маркус ничего не говорил о маме Лили.

— Её нет в нашей жизни. Она решила, что ребёнок не для неё. — Его глаза сканируют пространство позади нас, я полагаю, в поисках следов Лили.

— Значит, ты всю жизнь воспитывал её один? — Талия продолжает допытываться.

— Талия, — вмешивается Лукас, кладя руку ей на плечо.

— Да. — Спина Маркуса прямая, как железный прут, его глаза пристально смотрят на Талию.

— Это восхитительно. — Талия откидывается назад. — Для такого нужен действительно очень хороший парень.

Извините, насколько сумасшедшими вы становитесь из-за гормонов, когда становишься беременной?

— Спасибо. — Маркус любезен и вежлив, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что ему не нужно чьё-либо признание того, что он делает. Он знает, что он отличный отец.

— Пожалуйста. Я не уверена, что Лукас смог бы также сделать. — Она посмотрела на мужа.

Лукас сморщился, затем закатилт

глаза и опрокинул пиво.

— Ты знаешь свою сестру, она же суперженщина. — Он улыбнулся. — Как только её гормоны вернутся в норму, я буду бороться за себя. — Он подмигивает Талии.

— О, милый, прекрати эти сладкие разговоры, — воркует Талия, в её тоне сочится сарказм.

Маркус посмотрел на меня и поднял брови, вероятно, думая, что моя сестра и её муж — психически больные.

Мы вчетвером сидим и немного говорим о детях. У Маркуса гораздо больше общего с Талией и Лукасом, чем у меня. Они жалуются на распорядок дня перед сном, на то, что красный носок вместо синего может вызвать настоящий нервный срыв у малыша, и на определенные сказки, которые они читают на ночь. В моём сердце живёт небольшая доля зависти. Хотя они и жалуются, ясно, что никто из них не отказался бы от этого ради своего покоя.

Мой взгляд ловит Лили, танцующую на палубе лодки. Её косы с лёгкими завитками на концах развеваются на ветру, когда она притворяется балериной, переминаясь с одной ноги на другую в ритме музыки, льющейся из динамиков. Она красивая, и мне интересно, какой была бы моя жизнь, если бы мы с Маркусом сошлись.

Я отбрасываю мысль о будущем, как только она всплыла на поверхность, мы не сможем сойтись в долгосрочной перспективе. Конечно, мы весело проводим время, больше в спальне, чем на улице, и даже несмотря на наши интересные разговоры и уютные вечера перед телевизором, он никогда ничего не говорил о будущем со мной.

— О чём ты мечтаешь? — Талия смотрела на меня, а затем последовала за моим взглядом до Лили.

— Ни о чем.

Я слышу, как Маркус и Лукас говорят о бейсболе и Гигантах.