Книга Высокие ставки, страница 102 – Пайпер Рейн

— Она очень красивая девочка, — заметила Талия, пока я продолжала смотреть на беззаботную Лили.

— Красивая. — Я вздрогнула, когда подняв глаза, увидела на себе голубой взгляд Талии — оценивающий, оценивающий и сообщающий мне, что концерт окончен.

Я киваю на её невысказанный вопрос, и уголок её губ опустился. Она посмотрела на Маркуса, затем на Лили и, наконец, снова на меня. Её грудь поднялась и опустилась при глубоком выдохе, но она ничего не сказала.

Если я что-то и знаю, так это то, что моя сестра обычно недолго молчит. Если мы сможем сойти с яхты до того, как она выскажет своё мнение, клянусь, я буду убирать блёстки в лагере до конца лета.

Маркус

Как только мы причаливаем, Кэт отвозит Лили в магазин мороженого вместе с Калебом и её семьей, а я дважды проверяю, что Сладкая Талия на воде и готова отправиться в путь на следующее утро.

Я не задержался в гараже и на пять минут, как зашла блондинка. И не та, которую мне хотелось бы увидеть, а та, у которой сейчас гормональный дисбаланс. Я оглядываюсь, зная, какой разговор может произойти, но надеюсь, что ошибся, когда заметил, как Кэт и Талия переглядывались через стол.

— Какие у тебя намерения относительно моей сестры? — Она отодвигает мой офисный стул и плюхается на него.

Я отрываю взгляд от сообщений, приклеенных рядом с телефоном, написанных рукой Джека, словно курицей лапой.

— Что, прости?

Гретхен была сумасшедшей, когда была беременна, поэтому я действую осторожно.

— Не притворяйся идиотом, Маркус. Я знаю, что что-то происходит, и я здесь, чтобы сказать тебе, что это нужно прекратить.

— Прости? — На этот раз мне интересно, почему она думает, что может прийти в мою мастерскую и диктовать мне что делать со своей жизнью.

— Слушай, ты вроде хороший парень, но тебе сколько? Тридцать пять?

— Тридцать четыре. — Я стараюсь не показывать своего вспыхнувшего раздражения из-за того, что она считала меня на год старше.

Она закатила глаза и выразила своим взглядом, что это «одно и то же».

— Моей сестре двадцать четыре года, и ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.

Похоже, мы всё-таки собираемся это сделать.

— Возможно, она всегда была в себе. Возможно, она думала не о том, о чём тебе хотелось бы. — я скрестил руки на груди.

— Это не так.

— Откуда ты знаешь? Вы двое, очевидно, очень разные. — Я сохраняю своё обычное спокойствие, даже несмотря на то, что хочу сказать: «Ты планируешь до мельчайших деталей, а Кэт — девчонка, которая следует за ветром». Но это сестра Кэт, и, несмотря на мои чувства, нужно выказать ей уважение, которого она заслуживает.

— Мы разные, но это хорошо, потому что благодаря этому я могу удержать таких парней, как ты, от попыток заманить её в ловушку, с ней играющей в дом здесь, в глуши. У неё есть мечты, которые нужно осуществить. Цели всей жизни.

Я поднял руки вверх.

— Думаешь, я ищу мамочку для дочки?

Она фыркнула, встав на ноги.

Ей понадобилась минута, чтобы сделать это. Я бы сам предложил ей помощь, но у меня такое чувство, что она бы не приветствовала меня.

— Я знаю, как тяжело воспитывать ребёнка, и уверена, что делать это в одиночку утомительно.

Из моего горла вырвался сухой смешок.

— Послушай, Талия, у моей дочери есть мама. Не очень хорошая. Она получила неприятный конец в той истории, и это отстой, но это не значит, что я собираюсь заманивать какую-то девушку в ловушку, чтобы она осталась здесь. Я понимаю, что у Кэт есть стремления, которые уведут её далеко от Бухты Предела. Обещаю тебе, я не собираюсь уговаривать её остаться здесь этим летом.