Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
А потом ещё отец добавил, но с ним немного по-другому было… Это что, она привыкать к такому неправильному сексу стала? Уже со второго раза? Она что, падшая женщина? Нет, наверное, не совсем падшая, про такой секс, вообще-то, разное рассказывают… Но ведь Борис её и облизывать заставил, что было совсем не больно, а… неожиданно, да. И она маловато поняла, потому что Данькой в анусе была крайне отвлечена. Но вкус органа распробовала, вроде ничего себе, терпимо. А главное, ощущение, когда с двух сторон, очень необычное, потрясающе необычное… Значит, когда её в положенное место – это очень приятно, даже когда Данька туда влез со своими добавлениями. Обуреваемый жаждой научиться новому… Тут уж удовлетворили, так удовлетворили, раз вдвоём. Ой, она точно и не вспомнит, когда была удовлетворена! Первый раз точно с Борисом Арнольдовичем, но ведь был и второй, после чего она совсем выпала из реальности. И была возвращена к ней очень грубо, недопустимым вторжением… Значит, этот Данька её тоже успел… отрепетировать? Ох-х-х, какой ужас, невероятный, какое моральное падение!.. Юнец, и в такое интимное место, два раза, и с каждым разом всё циничнее… Но и с причинением оргазма, что немаловажно, хотя и привело к… С другой стороны, странно было бы, если бы и вдвоём не удовлетворили, она же нормальная, не эта, нимфоманка какая-нибудь… Раком она пробовала, это очень неплохо. Но чтобы её мужчина стоймя брал и на своём инструменте прямо подкидывал – это впервые, и тоже интересно… Значит, когда в рот – это терпимо, а вот в зад – больно и недопустимо. Хотя, если второй раз – то уже скорее допустимо, чем больно, просто ноет немного, и всё… Борис – опытный мужчи… самец, после него как-то по-другому было… или стало? Ох, мысли путаются, сперма всё ещё вытекает, вот ведь казус какой! Немыслимый казус, но ведь всё уже и случилось, не так ли? Ой, она же голышом в ванную прибежала, в полной панике, и как теперь выходить? В полотенце заворачиваться? А если мальчишка там стоит и подглядывает? Хромой-то хромой, а как ведь оттарабанил, до обессиливания… Пусть там ножка хроменька, да стояк нетоненький, в точности, как у папаши, в соответствии с генетикой! Но Данька-то каков! Раз, раз – и готова учительница, отжарена, как мужчины грубо выражаются, в оба отверстия. Пятикратно, ого! Счёт по интимным дырочкам – три-два в пользу старшего. Ой, не про это надо думать, глупости какие… А про то, как его приходить учить после этого всего, спрашивается? Надо с Борисом поговорить, чтобы он поговорил… Ну, чтобы только бы Данька не проговорился, он же серьёзный мальчик. Да, и всегда был такой ответственный, должен понимать, в какое место проникать... тьфу, что за мысли такие? Ведь если разболтает про сегодняшнее, безответственный мальчишка, наступит же такой ужас, что и не выговорить!.. Ведь все поверят, и легко, она предчувствует! * * * Борис Арнольдович культурно дожидался с одеждой Лидии Ильиничны под дверью ванной комнаты. Дождался, когда вода перестанет бежать. Тихонечко стукнул в дверь, шепнул, что принёс одежду. Вскоре щёлкнула задвижка, учительница просунула ладонь, нервно выхватила бельё, блузку и юбку. Хозяин квартиры вернулся в зал, забрал разбросанные туфельки, принёс к ванной, поставил недалеко от двери. Вернулся в зал и уселся на диван. Подмигнул всё ещё тяжело дышащему и разгорячённому сыну, неровно подтянувшего трусы и штаны, и расфокусированным взором пялившегося в телевизор. |