Книга Кровь Десяти, страница 125 – Рия Райд

Его пальцы сильнее сжались на ее плечах.

— Он даже не помнит теракта, потому что, когда все началось, был ужрат в слюни, – с ожесточенным презрением процедил Питер. – Не помнит, как едва не убил тебя. Как ты волочила его на себе, как ползала по земле, пыталась привести его в сознание. Гребаное ничтожество. Надо было оставить его гнить под завалами.

Корнелия с силой толкнула его в грудь. Питер ловко выбил из руки нож, но лезвие все же успело проскользнуть по правой стороне его шеи. Питер зашипел, прижав к ней ладонь. Корнелия попыталась нырнуть в освободившийся просвет, но Питер молниеносно перехватил ее за запястье свободной рукой.

— Корнелия, – выдохнул он. – Стой!

— Посмотри на себя! – прошипела она, попытавшись высвободить руку. – Как ты еще не противен сам себе?! Я хочу, чтобы ты убрался. Я тебя ненавижу, Питер!

— Чушь, – прошептал он. Его губы зависли над ее губами. – Ты ненавидишь меня за то, что теперь я знаю правду, которую ты покрывала долгие годы, и за то, что заставляю тебя смотреть ей в глаза. Но в остальном… в остальном ты испытываешь ко мне совсем другие чувства. Хватит отрицать очевидное, – вкрадчиво констатировал он, – есть вещи, которые понимают даже дети. Чертовы инстинкты. Возможно, ты и правда хотела бы вскрыть мне горло, но, кроме этого, пусть и против воли, ты желаешь меня, а я желаю тебя. Это происходит с первой встречи. Не то чтобы я был этому рад. Видят Десять, я пытался это игнорировать, но эти гребаные сны…

— Сны? – не веря своим ушам переспросила Корнелия. – Я снюсь тебе?

Питер сглотнул. В сумраке его черные зрачки практически совсем залили радужку.

— Я хочу, чтобы это прекратилось, – процедил он. – Видеть тебя не только наяву, но и во сне – та еще пытка. Это выше моего терпения.

— Будь моя воля, я бы сделала все, чтобы не встречаться с тобой ни здесь, ни там, – с презрением заверила Корнелия.

Она задрожала, когда хватка на ее запястье стала сильнее, а его горячие губы коснулись ее уха. Она даже не поняла, как оказалась прижата к Питеру всем телом, чувствуя его возбуждение, слыша, с какой неистовой силой колотится его сердце. Он абсолютно точно был не в себе, и он абсолютно точно до безумия желал ее. Впервые его контроль трещал до такой степени, что он был готов так просто в этом признаться.

— Одна ночь, – грубо прошептал Питер. Она почувствовала, как его другая рука лихорадочно сжала ткань на ее талии. – Я прошу всего лишь об одной ночи, Корнелия.

— Кажется, у тебя уже есть для этого целая армия потаскух.

— Будь все так просто, я бы не стоял сейчас здесь.

Питер потянул ее платье, оголив плечо, и провел кончиком языка от мочки уха до основания ее шеи. Его прерывистое дыхание обожгло кожу. Корнелия стиснула зубы, сдерживая стон и желание поддаться ему. У нее едва не подкосились ноги, когда она против воли представила, как Питер раздевает ее, как его руки бесстыдно, смело и уверенно скользят по ее телу, его губы на своей груди и между ног. Она представила, как он овладевает ей в ее кровати или даже не доходя до нее, прямо здесь, на полу. Будто они оба – настоящие животные. Думала ли она об этом раньше? Да. Представляла, когда оставалась одна? Определенно, чаще, чем ей этого хотелось.

Губы Питера впились в ее шею, но Корнелия снова толкнула его в грудь, заставив отстраниться.