Книга Кровь Десяти, страница 186 – Рия Райд

— Когда в Конгрессе обрушилась крыша, никто из них не испытывал никакой жалости. Когда там погибали женщины, дети – все, кому просто не повезло, Вениамин и его люди ликовали. Ты видела их первый раз Мария, но Гельбрейты, Кастелли, Ронан и остальные, присягнувшие «Новому свету», убивали своих друзей. Послушай, – вздохнул Андрей, гладя большим пальцем мою щеку, – Даниил не знает Лиделиума, он о существовании «Нового света» узнал из новостей после теракта в Конгрессе. Он не понимает, с чем имеет дело, и на десятую часть не осознает реальной угрозы. И он не знает тебя, – тихо добавил Андрей. – Дай ему время. И если тебе станет легче, я тоже мечтал о том, чтобы убить их всех. Твои силы тут ни при чем. «Новый свет» выкашивает нас пачками без капли сожаления. Нозерфилд не щадит никого, близнецы Далми – явный тому пример. Он держит в страхе и пытает даже своих союзников, он убивает родителей на глазах детей. Это война, Мария. Не стоит винить себя в том, что она будит в нас ярость и мы делаем то, что необходимо.

— От тебя это и правда звучит… разумно, – сдалась я.

Пальцы Андрея утонули в моих волосах. Он коснулся носом моей щеки, и я покрылась мурашками от желания прикоснуться к нему в ответ. Я закрыла глаза, зеркаля его действия – дразня его так же, как и он меня: проводя носом по щеке, касаясь губами его лица, но намеренно обходя губы.

Андрей мягко поцеловал меня в висок и вдруг отстранился. Он присел на край стола позади, его руки спустились на мои локти. Он взял мои ладони в свои и поднес их к губам. Его изумрудные глаза почти светились в темноте.

— Когда я увидел тебя в Диких лесах, то в какой-то момент испугался, что все происходящее тебя сломает. Кериот, Мельнис, твои силы, с которыми ты не могла справиться, – тихо сказал он. – Я подозревал – нет, возможно, я даже ждал, что рано или поздно ты сдашься. Но даже узнав, что Мельниса больше нет, – меньше чем через пару недель ты потребовала дать тебе корабль, чтобы отправиться искать пятый штаб. Позже – согласилась закончить «Стрельца А», несмотря на всю ту боль, что связывала тебя с этим проектом. А после – отправилась спасать Софию, несмотря на всю ту боль, что причинил тебе уже я, – глухо закончил Андрей, и его лицо посерело. – Ты больше двух месяцев выживала в бегах и на Тальясе, защищая Диспенсера и своих друзей. Ты, черт возьми, почти подняла еще одно восстание, пытаясь уберечь и их…

— Этого не было в планах, – нахмурившись, поспешила уточнить я.

Андрей слабо усмехнулся и посмотрел на меня так, будто померк весь мир и я была последним, постепенно исчезающим лучом света.

— Это не важно, Эйлер, – сглотнул он, заправив локон мне за ухо. – Важно то, что когда другие сдаются, ты – нет. Из раза в раз ты делаешь невозможное, даже если это убивает тебя, а страх за твою жизнь – убивает меня, – вздохнул Андрей. – Мне стоило это учесть перед тем, как отдавать тебе свое сердце. Хотя глупо будет не признать, что эта одна из вещей, заставляющих меня любить тебя еще сильнее. Я уже даже не заикаюсь о том, чтобы просить тебя переждать бурю в стороне. Я прошу лишь о том, чтобы ты позволяла мне быть твоим щитом, потому что верю тебе больше, чем себе. Верю в тебя больше, чем в себя.

Должно быть, небо обрушилось и поменялось местами с землей, потому что именно так я все и ощущала – будто меня выкинуло куда-то за пределы атмосферы. Я забыла, как говорить, забыла, как вообще издавать какие-либо звуки, как дышать. Андрей перебирал мои волосы и, кажется, удивился, когда понял, что я молчу слишком долго.