Книга Кровь Десяти, страница 44 – Рия Райд

Корнелия взвыла и, развернувшись к стеллажу, принялась что было силы колотить по глухому, непробиваемому стеклу. Гнев закипал в груди, клокотал, плескался и обжигал, словно шипящая лава, острыми языками царапал горло. До теракта в Конгрессе Корнелия не плакала уже много лет, и злость была одной из немногих эмоций, что заставляла ее чувствовать себя живой. Это было так редко, что при любых других обстоятельствах она бы даже ей обрадовалась, но сейчас, казалось, не выплесни ее наружу – и Корнелию разорвет изнутри. Она бы закричала, будь у нее такая возможность. Но тогда Питер нашел бы ее в считаные секунды, хотя, без сомнений, очень скоро он и так ее найдет. Без него она не сможет незаметно покинуть архив, не сможет выйти из библиотеки Конгресса, не сможет вернуться на Родос. Десятилетиями передвижения Нозерфилдов, за редким исключением, были ограничены их личными юрисдикциями, а после теракта Вениамина Нозерфилда информация, которую могли достать только она с Лукасом, а также защита Диспенсера с Деванширским – все, что удерживало Конгресс от расправы над их семьей. Питер Адлерберг, который, вероятно, мечтал о смерти Корнелии больше остальных, стал ее личным тюремщиком, и это не считая того, что она продалась ему, как последняя базарная шваль.

Корнелия отшатнулась от стеллажа и, тяжело дыша, сделала несколько шагов вдоль узкого прохода. Она принялась вновь тереть шею, проклиная Адлерберга и тот миг, когда она стояла перед ним на коленях. Ее мутило при воспоминаниях о том, что после этого она еще несколько часов, каменея от холода, ждала его на площади и шептала в пустоту бессмысленные молитвы. Или о том, как она вновь увидела Питера – обессиленного, но живого, с серыми пятнами на коже, в окровавленной рубашке и с красными глазами на мертвенно-бледном лице – и поняла, что вновь может дышать. Тогда она еще не знала, что связала себя с человеком, не стоящим ни молитв, ни тем более слез, с таким же беспощадным, жестоким и бездушным, как и его ледяная красота.

Она сбежала бы, если бы могла, но бежать ей было некуда, а еще без Питера она бы не смогла даже покинуть здание. Корнелия остановилась и еще раз осмотрелась вокруг. Нет, терять время, жалея себя, и беспомощно отсиживаться она точно не собиралась. Раз уж ей повезло оказаться в закрытом архиве, недоступном даже членам Лиделиума, она перевернет здесь все, чтобы достать для Конгресса необходимую информацию и спасти Лукаса и семью. Но перед этим, пока ее не нашел Питер, она собиралась сделать кое-что еще. Корнелия коснулась наручного браслета, открыла голограмму с сообщением и уже принялась быстро набирать текст, как заметила узкую тень, что внезапно выскользнула из-за спины и протянулась на полу рядом с ее ногами. Корнелия испуганно подпрыгнула на месте и, обернувшись, невольно попятилась назад. Хотя на то не было никаких причин. Операционка, стоявшая позади нее, выглядела вполне невинно.

— Прошу прощения, мисс, – сказала она, – я не собиралась вас пугать. Мисс Данри, верно? Вы мисс Данри?

Корнелия невольно скривилась. Неужели Питер успел организовать ее розыск по всему архиву Конгресса?

— Передайте милорду Адлербергу, что вместо того, чтобы бесцельно убивать время на поиск меня, ему следует заняться делом. Уверена, он вздохнет с облегчением, если мы будем работать раздельно.