Книга Пламя Десяти, страница 208 – Рия Райд

Обычно Питер мастерски скрывал эмоции, но в этот раз даже я заметила, как при взгляде на Корнелию от его лица отхлынула кровь.

— Не знал, что все это время вы были с нами, мисс Нозерфилд, – с досадой признался он, перед тем как коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Он задержал ее руку чуть дольше, чем это полагалось по этикету, и улыбка Корнелии вмиг стала похожа на ту, что убийцы наверняка дарят своим жертвам перед смертью.

— Не утруждайтесь, мистер Адлерберг. Для вас просто kioti.

В какой-то момент я испугалась, что от воцарившегося напряжения лопнут стекла. И все же наблюдать за тем, как в Адлерберге борются спесь с невеликими задатками джентльмена, было приятно.

— Я не хотел вас обидеть, – в конце концов изрек он сквозь зубы.

— Жаль, – равнодушно сообщила Корнелия, выдернув руку. – Так с вами хотя бы было интересно.

— Не рекомендую ссориться с моей сестрой, – предостерег Лукас, когда мы свернули в сторону обеденной гостиной. – Хотя не могу не предупредить, что ее дружба может оказаться смертоноснее ненависти.

— Не надо пугать наших гостей, – бросила на ходу Корнелия. – Мистер Адлерберг, должно быть, и так чувствует себя крайне беспомощным после того, как ты не позволил ему ворваться к нам в дом с оружием наперевес.

— Какая чушь! – возмутился Питер. – Да будет вам известно, я могу ранить человека даже ложкой.

Корнелия даже не усмехнулась.

— Стреляешь вхолостую, – шепнула я. – С ней твои приемчики не работают.

— Это вопрос времени, – заверил Питер.

Его голодный, хищный взгляд тянулся по нескончаемым коридорам галереи, следовал за Корнелией по пятам и обласкивал ее изгибы. Если бы он оставлял физический след, то ее одежда уже давно бы пришла в негодность. Питеру хватило пары минут, чтобы, заприметив очередную желанную добычу, окончательно утвердиться, что игра стоит свеч, и начать охоту. Хорошая новость – тяготящая настороженность Адлерберга вмиг улетучилась, уступив место привычной уверенности и жадному азарту. Плохая же заключалась в том, что теперь вся наша миссия грозила обернуться полным провалом из-за его очередной несвоевременной интрижки.

— Ты тоже это видишь? – мы достигли самого конца галереи, когда я перехватила его руку и указала на одну из голограмм.

Питер нехотя оглянулся, и замешательство на его лице сменилось недоумением.

— «Новый свет»? – пробормотал он.

Мои глаза метались по изображению. Вряд ли я бы заметила его, не встречай прежде в воспоминаниях Андрея и Кристиана. Деванширские, Антеро, Далми, Крамеры, Кастелли, Понтешен, Ландерс, Фарицкие – с голограммы улыбались сразу все члены «Нового света». Фотография была сделала на частном приеме у Диспенсеров – того же самого, что остался запечатлен и на изображениях из личного архива Крамеров. Я запомнила, как Марк показывал их Андрею, подробно рассказывая о каждом члене общества, но одно лицо на этой голограмме я точно видела первый раз.

— Нозерфилд, – подсказал Питер, когда я указала на незнакомца, что стоял с самого края и, казалось, был единственным, на кого не распространялось всеобщее воодушевление. – Это Вениамин Нозерфилд.

— Он тоже состоял в «Новом свете»? В секте Константина? Ты знал об этом?

— Нет, – Питер оторвался от изображения и, сглотнув, покачал головой. – Ни разу не встречал его где-либо еще.