Книга Пламя Десяти, страница 262 – Рия Райд

Я уткнулась ему в шею, обвив руки вокруг головы и погрузив пальцы в его мокрые пряди. Между нашими телами не осталось и дюйма. Ощущение Андрея внутри, тяжесть его тела, запах, сбившееся дыхание – все это разбивало и возвышало одновременно.

— Ты моя, – прошептал он, – ты всегда была моей, а я принадлежал тебе. Это то, что не изменится.

Я прижалась к нему всем телом, и его губы вновь накрыли мои. Это было похоже на обещание, на негласную клятву. Не разрывая поцелуй, Андрей мучительно простонал и ускорил темп. На его лбу вздулись вены, а только начавшие высыхать волосы вновь стали влажными от пота. С рухнувшим контролем исчезли трепет и осторожность. Он сжимал мои бедра и талию, оставляя белые следы от пальцев, грубо ласкал мою грудь.

— Ты забрала мое сердце, – мучительно выдохнул он, когда я сотряслась под ним от новой волны дрожи. – Я всегда буду принадлежать тебе.

Он кончил с рваным стоном. Когда я обняла его, не позволяя отстраниться, он тут же притянул меня к себе и обессиленно откинулся на спину, на ходу накинув на нас одеяло и уткнувшись мне в макушку. Я лежала у него на груди и, прислушиваясь к ускоренному сердцебиению, снова и снова мысленно повторяла в голове то, что почему-то так и не смогла сказать вслух.

Моя любовь к тебе больше всех чувств, которые когда-либо сможет выдержать сердце.

Я тоже всегда буду принадлежать тебе.

Кристанская империя. Кальсион, третья планета Валаатской звездной системы, юрисдикция Бреев, 4866 год по ЕГС*(7091 год по земному летоисчислению)

Спустя 5 месяцев после трагедии на Мельнисе

Через пару часов буря утихла, но дождь так и не прекратился. Он стал тише и даже не заглушал отдаленного шума разбивающихся о скалы волн. Тучи почти рассеялись, и теперь в спальню просачивались кроткие золотистые лучи.

Их блики мерцали и в глазах Андрея. Мне хотелось запомнить каждую деталь – то, как в них смешивались все оттенки океана, как подрагивали его веки, когда он наклонялся ко мне, целуя в нос, виски и губы, как на его лбу блестели маленькие капельки пота и к ним липли черные кудри.

В этот раз все было по-другому. Тихо. Долго. Пронзительно. Медленно. Так медленно, что сердце замирало каждый раз, когда он входил в меня, и все повторялось снова. Его прерывистое дыхание выстраивалось вровень биению пульса. Андрей шептал мое имя, когда я тихо стонала и сильнее сжималась вокруг его тела. Он целовал мои пальцы, когда я проводила ими по его острой линии подбородка, скулам, губам. Казалось, сколько бы это ни длилось – его близости всегда будет мало.

После третьего раза Андрей, как и прежде, не отстранился. Я лежала рядом, положив голову ему на грудь и слушая, как его пульс медленно приходит в норму, а дыхание становится реже и глубже. Наши тела были влажными от пота. Тусклый ночной свет неровными треугольниками блуждал по полу, стенам и потолку. Пальцы Андрея скользили по моей талии и бедрам, повторяя его незатейливые узоры.

— Не уезжай утром, – попросила я.

Андрей усмехнулся.

— Пару часов назад ты была счастлива от меня избавиться. – Он зарылся в мои волосы и поцеловал в макушку. – Я никуда не уеду, если ты не захочешь, – тихо добавил он. – Земли моего дома как-то просуществовали без контроля Деванширских полтора века, подождут и еще пару дней.