Книга Наследие Десяти, страница 37 – Рия Райд

— Диспенсеры, – выпалил он на одном дыхании, переводя дух, – они сделали официальное заявление… Дерьмо, я вас обыскался!

Юноша шумно вздохнул и облокотился рукой на кресло, пытаясь отдышаться. Андрей, который еще минуту назад, казалось, был готов уничтожить Адлерберга, моментально обернулся к незнакомцу:

— Какое еще заявление? – упавшим голосом спросил он.

— Отрицают причастность к событиям на Мельнисе…

— Марк, будь добр, объясни нормально. – Андрей явно терял терпение. – Кто сделал заявление? Пресс-служба Диспенсеров? Императрица? Кристиан?

— Кристиан? – встряла я. – Вы о ком?

— Кристиан Диспенсер, – коротко пояснил Алик. – Пока еще несовершеннолетний сын Джорджианы Диспенсер.

— У Джорджианы есть сын? – Эта мысль внезапно поразила меня.

То, что члены лиделиума старались прятать наследников от глаз общественности до совершеннолетия из-за соображений безопасности, было обычным делом. Насколько мне известно, иногда они скрывали детей даже в своем узком кругу. Однако все чаще знатные дома пренебрегали условностями и светили своих малолетних отпрысков перед камерами. В иных обстоятельствах те официально выходили в свет лишь в девятнадцать лет. Тогда пресса и получала официальное разрешение распространять о них какую-либо информацию.

Джорджиану Диспенсер уже давно успели окрестить бесплодной, но ни один из многочисленных ядовитых слухов за все годы так и не заставил ее проронить хоть слово о сыне. Хотя, даже будь она неспособна самостоятельно выносить ребенка, было глупо думать, что самая влиятельная семья в галактике не позаботилась о наследнике другими, более технологичными способами.

— Вообще-то, вполне совершеннолетний сын, – заметил Питер, вклинившись в разговор. – В этом году ему девятнадцать.

— И почему никто о нем не знает? – спросила я.

— Говорят, он со странностями, – поморщился Марк, наконец отдышавшись. Взглянув на меня, он внезапно вздрогнул и поспешно протянул руку. – О, вы, должно быть, Мария… – Всего на секунду он замялся, словно пытался придумать, как ко мне правильно обратиться. – Марк Крамер, рад познакомиться лично!

Ответив на рукопожатие, я коротко кивнула и постаралась улыбнуться. Марк показался мне гораздо приятнее Адлерберга. Я вспомнила герб Крамеров на одном из домов, что успел показать Алик с утра, – семиконечная черная звезда, символизирующая семь звездных систем в руках семьи.

— Со странностями… – эхом отозвался Питер, качнувшись в кресле. – Да уж, проклятое дитя…

Я явно упускала какую-то незримую нить диалога.

— В каком смысле – проклятое дитя? О чем вы говорите?

Андрей странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мысли Алика, казалось, и вовсе были где-то вдалеке.

— Мария, скажи на милость, твои вопросы хоть когда-нибудь закончатся? – откликнулся Питер, посмотрев на меня так, будто я была мухой, от которой ему не терпелось отмахнуться. Однако впервые его голос прозвучал мягче прежнего. К тому же он внезапно перешел на «ты». – Нам нужно знать, к чему готовиться!

— Не закончатся. – Я выдала самую ядовитую улыбку из возможных.

— Сейчас не время, – коротко бросил Андрей, после чего обратился к Марку. – Текст заявления у тебя?

— Есть запись выступления.

— Не хочешь ли ты сказать, что Джорджиана Диспенсер лично обратилась к нации? – изумленно приподнял брови Питер, театрально хватаясь за сердце. – Клянусь, я уже и не помню, как она выглядит…