Книга Наследие Десяти, страница 39 – Рия Райд

Сегодня все наши мысли и молитвы с близкими погибших. Мы скорбим вместе с вами. Наша боль неизлечима, а печаль неутешна. Все погибшие – граждане Кристанской империи, а значит, наши братья. Я знаю, что ничто в мире не способно излечить сердца их близких, но в знак доброй воли и поддержки дом Диспенсеров выделит материальную помощь из собственной казны всем семьям пострадавших.

Каждый случай будет рассмотрен индивидуально.

Слава Десяти!

Когда изображение императрицы исчезло, Андрей был бледен. Окаменевшим взглядом он смотрел в пустоту, где только что была голограмма. Марк словно онемел, уставившись безумными глазами на друзей, лица Алика я не видела. Даже Питер притих: склонив голову и оперевшись локтями о колени, он молча разглядывал собранные в замок ладони.

— Выделит материальную помощь, – хрипло сказал Андрей после минутного молчания. – Стерли в порошок два миллиона гражданских и играют в благодетелей.

— Если Джорджиана не блефует, это сработает, – сказал Марк, опустив глаза. – Ей мало просто уничтожить нас. Это бы сделало Брея и всех, кто с ним связан, мучениками. У Джорджианы не было возможности уличить нас в чем-то, и она ее создала. Чопорно, грязно, безумно – не все поверят в ее байки, но тех, кто поверит, будет достаточно.

— С чудовищами всегда легче быть чудовищем, – ожесточенно заключил Питер.

— Они правда могут сделать это? – осторожно спросила я. – Лишить вас титулов, состояния и земель? Разве такое вообще возможно?

— Боюсь, в данной ситуации это не самое страшное, что может произойти, – тихо ответил Алик, печально посмотрев на меня.

— О чем ты говоришь?

Выпрямившись, Питер в упор уставился на меня, и его точеные черты лица исказила грубая усмешка.

— Как думаешь, что будет с нами, если Конгресс поддержит Диспенсеров и мы предстанем перед судом? – спросил он.

Медля с ответом, я перевела взгляд с него на Андрея:

— Вероятно, вас заключат в Тэросе.

Когда-то, пару тысячелетий назад, Тэрос был самой обычной планетой в Орифской звездной системе на окраине галактики, пока его не превратили в тюрьму для людей из высших сословий. Правда, занимала она всего один не самый крупный остров – большая часть земель планеты была попросту не приспособлена к жизни. Насколько мне было известно, изоляция в Тэросе столетиями оставалась самым суровым наказанием для членов элиты и лиделиума, ведь, как правило, заточение было пожизненным. Я знала только одного человека, которому удалось выбраться оттуда.

Питер не ответил, и я растерянно обратилась к Алику с Марком.

— Разве не туда сослали Нейка Брея после обвинения в убийстве Александра Диспенсера?

— Причастность Нейка Брея к смерти императора так и не была доказана, – неожиданно ответил Андрей, прямо посмотрев на меня. – Его ссылка на Тэрос была незаконным актом возмездия Джорджианы, и только. Галактический Конгресс просто закрыл на это глаза. Именно поэтому его не лишили ни титулов, ни земель, и когда он бежал оттуда – его не объявили в розыск. Но будь его вина признана Верховным судом, его участь была бы куда страшнее.

— Насколько страшнее? Ты говоришь о смертной казни?

В некоторых юрисдикциях смертная казнь была по-прежнему в ходу. Это казалось варварством, но то, что по решению суда можно лишить жизни даже членов лиделиума, никогда не приходило мне в голову.