Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 26 – Надежда Соколова

Ещё трое – дали намёки на возможное сотрудничество, такие же зыбкие и неопределённые, как тени от свечей на стенах, но всё же достаточно ясные, чтобы я могла послать им письма через пару недель и напомнить о себе. Остальные – просто приятные люди, с которыми приятно обмениваться любезностями, и это тоже было не пустой тратой времени: в мире, где всё держится на личных связях, даже самая ничтожная любезность могла когда-нибудь обернуться пользой.

Я отошла к окну, глядя на тёмное небо. Оно было низким, беззвёздным, и где-то далеко на горизонте я угадывала слабое зарево – то ли отсветы городских огней, то ли луна пряталась за облаками, не решаясь выглянуть. Стекло было прохладным, и я прижалась к нему лбом на мгновение, позволяя холоду прогнать остатки духоты, которая всё ещё держалась в голове. Бал продолжался: музыка лилась из-за спины, пары кружились, и я слышала сквозь толстое стекло приглушённый, ровный гул, похожий на шум моря, который не смолкает ни на минуту. Но я уже выполнила свою задачу. Я приехала, меня увидели, со мной говорили, меня запомнили. Оставалось дождаться удобного момента, чтобы незаметно уйти и активировать портал, – не дожидаясь, когда начнут закрываться двери, и гости потянутся к выходу, создавая сутолоку и привлекая ненужное внимание.

— Уходишь? – раздался голос Леоноры, и я вздрогнула от неожиданности – так глубоко я ушла в свои мысли, глядя на ночное небо. Она подошла с веером в руке, чуть запыхавшаяся после танца: на её щеках играл румянец, несколько локонов выбились из причёски, и она выглядела моложе своих лет – почти девчонкой, впервые попавшей на бал, а не умудрённой опытом дамой, которая уже давно знает все ходы и выходы этого дворца.

— Да, пожалуй. Устала. – Я улыбнулась ей, чувствуя благодарность за её участие. – Здесь так много всего, что голова идёт кругом.

— Понимаю. Я тоже скоро уеду. – Она помолчала, прикрывая веером рот, чтобы скрыть от посторонних взглядов то, что собиралась сказать. – Ты сегодня всех очаровала. Не кокетством, а умом. Это редкость. Здесь женщины обычно выбирают одно из двух: либо притворяются глупее, чем есть, чтобы мужчинам было спокойнее, либо пускают в ход иные уловки. А ты была сама собой, и это сработало. Я видела, как на тебя смотрели.

— Спасибо. – Я не нашлась, что добавить, потому что в её словах было больше искренности, чем я ожидала от светской беседы. – Увидимся в Карантаре?

— Обязательно. – Её лицо озарилось улыбкой, и в этой улыбке я увидела не просто любезность, а настоящую радость от того, что нашла союзницу. – Привезу подруг. У них у всех дочери на выданье, а после того, как я рассказала о ваших платьях, они просто горят желанием заказать. Так что готовьте мастериц, будет много работы.

Мы обменялись лёгкими кивками – в этом жесте не было ни холодной церемонности, с которой я встречала многих сегодня, ни той фамильярности, которая могла бы показаться неуместной. Было в нём что-то от молчаливого уговора, от обещания, которое не нужно произносить вслух, потому что оно и так понятно. Я направилась к выходу, чувствуя на себе её взгляд, но не оборачиваясь. Миновала бальный зал, где пары всё ещё кружились в танце, прошла мимо группы мужчин, обсуждавших что-то оживлённо у камина, мимо слуги, который раскланивался перед гостями, указывая дорогу к уборным и курительным комнатам, и наконец добралась до малой гостиной, откуда прибыла.