Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 6 – Надежда Соколова

Рядом со мной из пустоты материализовалась девушка в строгом сером платье – видимо, встречающая. Появление её было таким же бесшумным и внезапным, как мой собственный переход, и я невольно вздрогнула, хотя постаралась не показать этого. Девушка была молода, но держалась с той отточенной выправкой, которая выдавала службу в императорском дворце: спина прямая, взгляд чуть опущен, руки сложены перед собой. Серое платье сидело на ней безупречно, без единой складки, и я подумала, что даже эта невзрачная одежда здесь, в этом мире мрамора и позолоты, кажется частью тщательно продуманного церемониала.

— Госпожа Карантар? – спросила она с лёгким поклоном. Голос у неё оказался тихим, но внятным – из тех, что привыкли не привлекать лишнего внимания. – Прошу за мной. Бал начнётся через час, но гости уже собираются в малой гостиной. Вы можете отдохнуть с дороги или сразу пройти туда.

Я мельком взглянула на неё, оценивая. Встречающая – значит, кто-то позаботился о том, чтобы я не бродила по дворцу в поисках нужных дверей. Вежливость или контроль? Впрочем, сейчас это не имело значения. Моё появление здесь уже было учтено, вписано в чей-то список гостей, и оставалось только двигаться дальше по намеченному маршруту.

— Пройду сразу, – ответила я, поправляя складки платья. Бархат послушно ложился, и я чувствовала под пальцами тонкую работу серебряных нитей. – Благодарю.

Девушка кивнула и двинулась вперёд, я последовала за ней. Мы прошли через арку, и я оказалась в коридоре, устланном коврами, стены которого были украшены гобеленами с охотничьими сценами. Ковры были такими плотными и мягкими, что шаги мои сделались почти бесшумными – лишь лёгкий шелест подола выдавал движение. Гобелены, огромные, во всю высоту стен, изображали псовые и соколиные охоты: всадники в богатых одеждах, натянутые луки, взлетающие цапли, олень, застывший на миг перед прыжком. Я успела заметить, что ткань местами выцвела, а нити кое-где пообтрепались – дворец был стар, и даже здесь, в парадных коридорах, время оставляло свои следы, прикрытые искусной рукой тех, кто следил за порядком. Откуда-то издалека доносилась приглушённая музыка и гул голосов – тот особый, многослойный шум, который бывает только в местах, где собралось много людей, говорящих одновременно, но старающихся не повышать голоса.

Сердце билось ровно, как перед важными переговорами. Никакого трепета перед величием императорского двора – только холодный расчёт и готовность к работе. Я поймала себя на этой мысли и почти улыбнулась: сколько раз я слышала от других рассказы о первом визите во дворец, о головокружении от роскоши, о страхе сделать неверный шаг. Возможно, во мне говорила усталость последних недель, а может быть, та самая новая, планомерная окраска, которую обрела моя жизнь, но всё это – хрусталь, мрамор, тяжесть старинных гобеленов – воспринималось мной как декорации. Красивые, дорогие, продуманные до мелочей, но всего лишь декорации. Я пришла сюда не блистать, а собирать информацию, заводить полезные знакомства и, возможно, найти новые рынки сбыта. Остальное – антураж. Я повторила это про себя, когда мы подошли к двойным дверям, и моя рука сама собой опустилась набок, проверяя, на месте ли тонкий браслет из клада.