Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 4 – Юлия Васильева

Глядя на крестик Лорана, раскачивающийся в такт качке машины, я решила не притворяться набожной, но и не подчёркивать свой атеизм. Мы приближаемся к роскошному готическому особняку, минуя, к удивлению, площадь и мэрию. За плетёной оградой томятся заросли диких роз приглушённо-медного оттенка. На крыльце возникает хозяйка — высокая пожилая женщина в закрытом тёмном одеянии. Её осуждающий с порога взгляд не сулит приятной беседы. К счастью, меня нелегко смутить.

Без раздумий открываю дверцу и уверенной поступью направляюсь к старой горгулье. Ещё один сорванный лепесток проносится мимо, подхваченный равнодушным порывом ветра, уносящим пленника в неизведанные земли.

Хозяйка жестом приглашает нас в гостиную, раскинувшуюся слева от помпезной лестницы. Из обрывочных фраз становится ясно, что месьё Леруа в этом доме — такой же гость, как и я. Замечаю его скованность перед чопорной мадам, представившейся Мадлен Фанже.

Указательным перстом она предписывает мне место, куда, по её мнению, я должна неукоснительно присесть. Возражений она, кажется, не потерпит. Что ж, стоит это проверить. Игнорирую роскошный, но строгий диван цвета бургундского вина и направляюсь к куда более занятному объекту — английскому пианино, стоящему у арочного окна. Навскидку отношу его к XIX веку. Рассматриваю резьбу с цветочным орнаментом, ищу следы времени, но тут слышу строгий голос, ударивший, словно ивовый прут:

— Мадемуазель, нам всем будет удобнее говорить лицом к лицу.

Фанже замирает у софы, тщательно сдерживая гнев. Однако дёргающаяся вена на её высоком лбу выдаёт настоящее негодование. Мысленно ставлю на ней клеймо тиранки и, наотмашь бросив «виновата», занимаю центральное место на багровой тахте.

— Месьё Дюран скоро прибудет, и мы коллективно примем решение, касающееся вас. Наша домоправительница Жюли подаст чай и второй завтрак через... — Мадлен молниеносно бросает взгляд на раритетные часы, — тринадцать минут.

Похоже, бедной Жюли не позавидуешь. Дом Фанже больше напоминает казарму, чем благородное пристанище.

— Месьё Дюран — мэр Вигора?

Женщина смотрит на меня так, словно я произнесла несусветную глупость.

— Он — викарий, — укоризненно поправляет старуха. Похоже, у местных церковный сан ставится выше светской власти. Любопытно.

Леруа, сославшись на неотложного пациента, со скоростью стрелы ретируется из «уютного гнёздышка» Фанже, оставляя меня на съедение гарпии.

— Кто вы и с какой целью приехали? — начинает допрос Мадлен, усаживаясь в безусловно дорогое, несмотря на внешнюю аскезу, кресло. Осматриваю предмет — да, он из той же серии, что и мой диван. Справа — его брат-близнец. У резного камина — ещё парочка. Фанже собрали коллекцию или это наследие их династии?

— Я художница и ищу вдохновения в новых видах.

Вижу, упрямица мне не верит. Как часто сюда попадают незнакомцы и со всеми ли они так подозрительны?

— Далеко же вам пришлось уехать. Мне сказали, вы из Лиона.

— Я пейзажистка. В Лионе мне просто уже нечего изображать.

Мадлен даже не пытается скрыть неприязнь. Она, очевидно, воспринимает меня как маргиналку, чем окончательно меня забавляет. Чудная выдастся поездка.

Доносится шум шагов со стороны крыльца. Хозяйка спешно выходит навстречу гостю. Как приличная девочка, я должна ждать в гостиной. К счастью, я не такая. Следую за Мадлен. Когда я появляюсь в холле, незнакомец снимает с головы шляпу. Повесив головной убор на вешалку, он неожиданно оборачивается прямо ко мне. Меня словно опаляет жаром, хотя в его взгляде нет ни капли осуждения.