Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 34 – Мария Никулина

— Я слышал, что они хотели с ней сделать, — сказал Эйдан, отпуская меня. — Раздеть и окунуть головой в унитаз.

Эмма присвистнула.

— С врагами надо расправляться жёстко, но это слишком даже для меня.

— Их нужно наказать! — Эйдан крикнул так, что я дернулась от неожиданности. — Пойдём, найдём кого-то из преподов.

— Как благородно! В академии остался один Аварис. Только к нему без меня. Как закончишь, приходи в буфет.

Эмма ткнула в меня пальцем.

— Смотри, мышка, без глупостей, иначе побежишь уже жаловаться на меня.

Эмма ушла, покачивая бедрами.

Я попыталась продышаться. Меня трясло.

— Ты в порядке? — Эйдан повернулся ко мне.

— Д-да, — я наконец-то вернула контроль над речью. — Честно говоря, я не сразу поняла, что произошло...

Этот взгляд ореховых глаз... О, они по-особенному сверкают. Будто в радужке танцуют искорки из пекла самого Велунда. Голос его звучал мягко и успокаивающе:

— Не волнуйся. Я сделаю все, чтобы их наказали, как следует. Никто тебя больше не тронет — даю слово.

Подумать только, Эйдан так заботится обо мне, так переживает...

Мы направились на кафедру огня. Идти было недолго. Пару минут мы молчали. Внезапно Эйдан заговорил.

— Да как они посмели! Напасть на тебя! На участницу! Совсем сдурели. Ты должна быть в форме перед Играми.

Все очарование мигом улетучилось. Вот он хитрый жук.

— Ах да, я и забыла, что нужна вам всем только как участница Игр, — выпалила я.

Эйдан остановился.

— Погоди, ты неправильно поняла. Конечно, они не могли нападать на тебя в любом случае. Просто если бы не Игры, они бы тебя и пальцем не тронули, верно?

— Ну... Да.

— Именно это я и хотел сказать. Не думал, что до такого дойдёт. А где ж хваленый гуманизм и нетерпимость к жестокости водных магов? Лицемеры.

Я кивнула. Не могу поверить, что соглашаюсь с ним.

Мы дошли до кафедры факультета огня.

Эйдан смело отворил дверь и втянул меня внутрь.

Я никогда не была здесь. Но, в отличие от мужского туалета, кафедра факультета огня стоила того, чтобы ее посетить. Стены были обшиты пурпурными панелями с резными деревянными рамами. Роскошная мебель украшала позолота. Тут и там сверкали рубины. Красота кафедры так меня впечатлила, что на секунду я забыла, зачем сюда пришла.

Аварис сидел за самым дальним и самым широким столом в окружении свитков и книг. Увидев нас, он встал из-за стола и подошел к нам.

— Фламмель, я же говорил, не надо меня дергать без надобности...

— Это срочно, — отрезал Эйдан. С ума сойти, я бы никогда себе не позволила так разговаривать с преподавателем.

Аварис скрестил руки на груди:

— Я весь внимание.

— Трое с водного факультета затравили Ирен. Они затащили ее в мужской туалет и... К счастью, я успел до того, как они что-либо сделали.

Блин, Эйдан. Звучит так, будто меня там обесчестить пытались. Можно как-то и более конкретно, не?

Проректор потер переносицу.

— Да, дело серьезное. Вы знаете их?

Эйдан посмотрел на меня. Я откашлялась, чтобы прочистить горло.

— Я не знаю, как их зовут.

На лице Авариса и Эйдана появилось разочарование.

— Но, — тут же добавила я, — знаю их в лицо. Они все с первого курса. Так что мы их легко вычислим.

Аварис кивнул.

— Кто-нибудь еще может подтвердить ваши слова?

— Со мной была Эмма... Ну, не внутри, конечно же.

Проректор закатил глаза.