Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 37 – Мария Никулина

— Что-то я не помню, чтобы ты раньше так резво влипала в неприятности, — сказала она.

— Да, славные были деньки, — я улыбнулась.

— Ну, давай тогда по порядку. Репортер. Тритон скрывал тебя от прессы, и на то наверняка были свои причины...

— Эйдан говорил, что это он так заботится обо мне, чтоб меня половина королевства не возненавидела.

— Так-то оно так, но... Пока ты в академии, тебе ничего не угрожает. А как Игры закончатся...

-...Об этом пока лучше не думать, — перебила ее я.

— Я просто хотела сказать, что ничего действительно страшного не случилось, верно? Просто ты почувствовала себя знаменитостью.

— Да уж, мне обзавидоваться можно.

Лора вздохнула.

— А теперь вторая история... Я удивлена, что Аварис взялся за это дело. С другой стороны, ты же теперь участница Игр, и профессора в тебе заинтересованы. Но как они собрались искать этих... мразей! Извини, вырвалось.

— Их можно и более крепким словцом помянуть, — сказала я.

— Да, конечно.

Лора как порядочная девушка не привыкла ругаться, хотя обстоятельства иногда заставляют ее забывать о приличиях. Тем более я ее полностью в этом поддерживаю. Подруга продолжила:

— Я о том, что не будут же они выстраивать всех первокурсников в ряд и водить тебя, чтобы ты пальцем ткнула в каждого из своих обидчиков.

Мы пришли к стадиону, так что разговор пришлось отложить.

— Удачи, — сказала Лора и пошла налево к роще, где в тени деревьев прятался маленький заповедник. А мне же предстояли страдания. Я вздохнула и вошла в ворота.

Однокурсники выстроились в шеренгу. Я встала поодаль в самом конце. От меня и так шарахаются как от прокаженной — смотреть на это нет никаких сил. К нам подошла Дория. Для раннего утра она выглядела до безобразия бодро и бойко.

— Доброе утро, студенты!

— Доброе утро, профессор Нерей. — Нестройно ответили мы.

— Начнем, как всегда, с пары кругов легкой пробежки. Не спешите, дайте телу проснуться.

Все врассыпную затрусили по стадиону. Я приготовилась к бегу, но тут увидела, как Дория жестом подзывает меня. Ну да, кого ж еще. Я подошла к ней. Однокурсники с любопытством поглядывали на нас, но уже не могли слышать наш разговор.

Дория сердито пробурчала:

— Слушай сюда, Белаква. Я не знаю, что заставило тебя участвовать в Играх — и знать не хочу. Я этого не поддерживаю. Но я не потерплю, чтобы ты позорила меня на испытаниях. Так что после занятий будешь каждый день приходить ко мне и тренироваться. И на моих парах будешь пахать больше всех. Начинай прямо сейчас. Десять кругов по стадиону, живо!

Я застонала. Дория знала, как надо мной поиздеваться. Интересно, что я ненавижу больше — ранние подъемы или бег? Ладно. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Я набрала скорость. Мне удалось это удивительно легко. Ветер свистел в ушах, развевал волосы и будто уносил с собой неприятные события прошлых дней. В голове появилась ясность: во-первых, Дория еще не знает, что со мной вчера произошло. Во-вторых, если я быстро закончу с бегом, она придумает мне еще более изнурительное упражнение. Поэтому я замедлилась и бежала в более подходящем для меня темпе. Если однокурсники видели меня, то старались отбежать как можно дальше. Это было забавно. В какой-то момент я начала догонять их, а когда те удирали, как зайчата от волка, тихонько посмеивалась. Правда, вскоре дыхания на смех у меня не хватало — как и сил на бег. Поэтому посмеивались надо мной уже однокурсники, когда я бежала очередной круг, пока они под руководством Дории разминали мышцы.