Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 304 – Канна Шорен

Константин держал меня за руки. Большим пальцем он ласково поглаживал подаренное утром кольцо. В уголках его губ спряталась улыбка. Довольная такая. Придворные заметили этот жест и теперь перешёптывались. Я чётко услышала от какой-то дамы восхищённо-удивлённое: «Какая красота! Когда он только успел подарить?», на что её соседки шикнули, призвав помолчать.

— Я буду писать, — говорит он ровно, для всех, кто окружил нас. — Каждые три дня, не реже.

— Я буду ждать, — отвечаю чуть тише, но чётко и совсем не сбиваясь в речи, улыбаясь, получалось даже искренне. — И писать также часто.

Он бросил взгляд в сторону, где за спинами королевской семьи стояла Карина. Она остаётся со мной до самой свадьбы. Я на мгновение скосила взгляд к ней же и увидела короткий, но уверенный кивок с её стороны.

— Карина остаётся с тобой, — продолжил Константин, положив одну из ладоней мне на щеку. — Она будет твоей помощницей во всём, не стесняйся обращаться к ней.

В ответ лишь коротко кивнула, положив свою ладонь на его. А потом он сделал шаг вперёд и сгрёб меня в свои объятия. Тёплые, такие нужные, но до безобразия целомудренные. Руки выше талии, дыхание у виска. Внутри у меня всё сжалось, а к горлу подступил ком и слёзы. Но плакать нельзя. Нужно держаться. Поэтому лишь прижалась к его груди щекой, вдыхая его запах. Я честно пыталась понять, чем Константин пах. Кожей, немного краской для ткани, совсем чуть-чуть деревом и мылом. Но было что-то ещё неуловимое, своё. Что я не могла определить.

— Noli oblivisci me certiorem facere. Quicquid eveniat, epistulam tuam exspectabo, amor meus. (Не забудь сообщить. Каким бы ни был исход. Я буду ждать твоего письма, любовь моя) — прошептал он мне на ухо.

Древнеимперский при дворе Гирана знало мало людей, поэтому мы могли на нём переговариваться и вслух. Но всё же Константин предпочёл тайну.

— Promitto. (Обещаю) — ответила также тихо я. — Te valde amo. (Я люблю тебя очень сильно).

— Te amo magis (Я люблю тебя сильнее).

Константин поцеловал меня в лоб. Коротко, целомудренно, словно благословение. А я поняла, что мне будет его не хватать в это время. Не будет хватать его насмешливых и любимых глаз, тёплых объятия и нежных слов. Между нами будет только переписка и воспоминания. Но потом… Потом мы будем вместе навсегда.

Придворные выдохнули. Кто-то с облегчением, кто-то с разочарованием. Наверное, исходя из сделанного нами ранее (особенно поцелуй в библиотеке), ожидали чего-то чувственного и страстного. Что ж… Особо страждущие могут просто подсмотреть за нами в спальне. Если совести хватит.

Константин с явным сожалением и совсем лёгкой грустной улыбкой отстранился, с нескрываемой неохотой отпустив меня. Сделал шаг назад. Ещё один. И ещё. Я улыбнулась ему в ответ. Нет нужды грустить. Всё это ненадолго.

Ожидавший его и обычно ухмыляющийся, а теперь серьёзный Диего уже стоял, отворив дверь кареты. Он коротко кивнул мне. Будучи всего лишь адъютантом по должности, не мог прощаться со мной при всех, только так. Пусть и был третьим в «братском» союзе.

Максимилиан подошёл следом. Он обнял меня как обнимает брат. Крепко, даже немного по-медвежьи. Я тихо крякнула, когда он это сделал. И тихо рассмеялась, когда отпустил.

— Сестра, — обратился он ко мне. — Розу, может, не привезу. Сама понимаешь, срок родов совсем скоро. Но сам обязательно приеду и буду на вашей свадьбе.