Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 52 – Канна Шорен

— Вы выставили на королевский аукцион угольную шахту.

Стоило мне это произнести, как сидящие со мной в карете люди помрачнели и отвели взгляд. Они знали! Это было очевидно как день! И никто ничего мне не сказал! Карета погрузилась в неловкое молчание. На благо, через каких-то несколько минут она остановилась, а кучер своим зычным голосом гаркнул: «Приехали!».

— Лишь надеюсь, что это оправданная продажа, — коротко произнесла я, выяснять что и почему не хотелось. Взрослые люди, разберутся. Пусть я и считала подобную продажу абсолютно нелогичной.

Выходили мы в обратном порядке старшинства. Майкл вышел первым и подал мне руку, дожидаясь, пока я соберу юбки и аккуратно выйду, опираясь на него. Следом вышла таким же образом и графская чета. Разве что графиня при выходе высказала тихое недовольство жарой и неудобной каретой.

Центральный собор богини Лиос возвышался над нами монументальным строением из неизвестного мне камня бежевато-песочного цвета. Высокие сужающиеся к концу шпили и колокольни словно пронзали облака, прячась в вышине небес. Архитектор явно был умелым мастером, раз смог создать подобную иллюзию в соборе готического стиля. Многочисленные и разномастные витражи слегка блестели под утренним солнцем, а различные каменные статуи украшали стены и крышу собора. Над арочным входом с массивными деревянными давно потемневшими дверьми возвышалась статуя первой Святой — Анастасии, скромно потупившей взгляд девушки в бесформенном наряде и с плотной длинной мантильей, скрывающей добрую половину лица. Легенда гласит, что она родилась ещё в те времена, когда королевство только-только обрело себя. Всю свою жизнь она посвятила служению людям и Лиос, а, когда смерть пришла забрать её, превратилась в белую голубку и упорхнула в неизвестность.

Несмотря на окружающую жару, внутри собора было прохладно. И теперь я поняла, почему необходимо было надевать столь плотное платье, в ткани полегче можно было бы замёрзнуть и начать стучать от холода зубами.

Мы медленно шли по широкому центральному нефу между двух рядов деревянных скамей. Отец и матушка здоровались со знакомыми им людьми. Центральный собор не отличался большими размерами и вмещал лишь высший свет, аристократии и их слуг, стоявших возле дверей. Майкл словно в один миг нашёл кого-то в толпе, стушевался, засмущался и принялся смотреть лишь перед собой. Я всё прекрасно поняла и лишь улыбнулась. Кажется, у брата Амелии была возлюбленная, скорее всего из достаточно знатного рода, возможно даже из такого же бедного, как наш. Впрочем, я могла и ошибаться.

Наши места были, согласно титулам, на четвёртом от алтаря ряду. Скамьи были жёсткие, противно скрипели от каждого движения, но это было куда лучше, чем сидеть на холодном каменном полу. Я, оправив и уложив юбки, принялась рассматривать тех, кто сидит впереди. Королевской семьи ещё не было, они по традиции пребывают последними, остальные лишь при их появлении встают со своих мест, приветствуя. На втором ряду я увидела знакомую светловолосую женскую фигуру, всю словно скрючившуюся, поникшую на своём месте, над ней возвышалась грозный седовласый мужчина, излучающий недовольство и раздражение.

— Это маркиз Ливингфорд и леди Элизабет? — шёпотом спросила у сидящего слева от меня брата, украдкой показывая на девушку и боясь ошибиться.