Книга Дневник травницы, страница 34 – Канна Шорен

— И кто же она?

— Н… Никто! — выкрикнул малец, выдавая себя с потрохами.

— Ай-яй-яй… — покачала головой девушка и после чуть угрожающим тоном добавила: — Будешь врать — язык отсохнет!

— Я… — мальчик хотел было что-то сказать, но осёкся, обеспокоенно закрыв рот, как будто пытаясь удостовериться в том, что язык ещё не начал вянуть. Спустя некоторое время девушка услышала ответ: — Славяна, дочка моего учителя…

Есения удивлённо охнула. Да, хорошую любовную "цель" выбрал мальчишка. Такая девочка, в отличие от многих, не "любила ушами", а скорее доверяла поступкам. Конюх же её, как единственного ребёнка, баловал донельзя, но, благо, девочка выросла добрая сердцем, пусть и слегка капризная.

— Что ж… Какой тебе? Простой аль сказочный?

— Красивый! — Есения на его восклицание лишь тихо рассмеялась.

— Будет сделано.

Получив "заказ", девушка отдала в руки мальчишки миску и направилась к теплице. Это было большое, продолговатое помещение, полностью сделанное из огромных решётчатых окон, которые были и в качестве стен, и в качестве крыши. Вопреки ожидаемому, внутри не было холодно. Напротив, было жарко настолько, что казалось, будто попал в лето. То, сколько денег было вложено просто в постройку этого чуда, хватило бы на полные и неоднократные построение и снос той же деревенской церкви. А уж физических и магических сил, рунических камней тепла и времени сосчитать нельзя было. Но это того стоило. Посреди зимы можно было иметь свежие овощи и редкие ингредиенты для зелья, травы и даже маленькие деревья.

Есения шла среди высоких деревянных продолговатых грядок, рассматривая растения. Полдюжины небольших, ещё низких и слабых кустиков с редкими для этой местности помидорами, а ещё около десятка посаженных недавно мандрагор, уже начавших цвести. Было ещё пару кустов лекарственных ромашек да несколько пяточков календулы, порошок которой, сколько не запасай, вечно заканчивался. И именно сейчас цвели только календула и мандрагора. Есения быстро для себя решила, что мальчику для подарка подойдёт лучше цветок последней. Нежно-сиреневого цвета бутоны с пятью заострёнными лепестками едва только раскрылись, являя миру белую сердцевину с жёлтой тычинкой. Девушка кивнула сама себе и аккуратно оторвала его почти у самых корней, слегка поддев ногтем. Цветок лёг ей в руку, а из-под земли послышалось приглушённое тихое ворчание. Мандрагора была ещё совсем молоденькой, поэтому не решилась показаться на поверхности и выразить своё недовольство криком на всю округу. Есения ласково потрогала её листочки, чуть щекотнув их вылетевшими из-под кончиков пальцев зеленоватыми искрами. Растение издало короткое урчание на манер того, что производили кошки, а после наступила тишина. Девушка кивнула и вышла прочь из теплицы.

— Держи! — протянула она цветок ждавшего её у входа мальчика, зябко поведя плечами. После жаркой теплицы мороз на улице ощущался особенно сильно.

— С… Спасибо! — заикаясь, выкрикнул парнишка, светясь от счастья. Его серые глаза блестели только от одного вида только бутона, а донельзя счастливая улыбка расплылась на губах.

— Это цветок мандрагоры. Он очень не любит холод, так что поспеши, тебе нужно ещё успеть подарить его Славяне.

— Понял! — и мальчишка, уже давно закончивший работу, приспустил вниз по пригорку, спрятав подарок своей избраннице за пазуху.