Книга Дневник травницы, страница 36 – Канна Шорен

Яромир явно какая-то большая "шишка", раз решился мне угрожать. И, как я и думала, он явно тот ещё ходок по девкам, ведь решился протянуть свои клешни ко мне, даже будучи раненным. А ещё нашла знак его рода, который я даже не узнала, хоть и учила в своё время эмблемы самых знатных родов царства.

Завтра нужно будет связаться с Мудрейшими, это семь самых важных целителей Гильдии. Несмотря на то, что Яромир убил волколака, могло остаться гнездо, нужно будет сделать запрос на его поиск и возможное устранение. Я не могу это сделать, но боевые маги — спокойно. Несколько должны находится недалеко отсюда, к середине дня прибудут.

А Яромира и меня тем временем ждёт очередная битва за его жизнь. К сожалению, зараза коварна, и может забрать его жизнь с рассветом…. Но будем верить в лучшее, правда? Он сильный, молодой мужчина, он справится, я буду в это верить. ему рано умирать. Уверена, у него и семьи ещё нет, да и родители не будут рады потерять своё чадо.

Почему не надеяться, а верить? Надежда пусть и умирает последней, но в то же время она — глупое чувство, как говорил один человек из прошлой жизни. Поэтому вера в такой расклад — лучшее, что я могу представить.

Я напишу в тебе утром, как только смерть отступит окончательно."

В конце лишь дописала дату: "Двадцать шестой день месяца Льда".

Оставив всё лежать как есть и лишь задув последнюю свечу, она поспешила забраться на тёплую печку. Недолго покрутившись, устраиваясь в позу поудобней, уснула глубоким сном младенца.

За окном ещё стояла кромешная тьма, густая, словно застывший дёготь, когда что-то словно выдернуло Есению из сна. Она села на перекрышке, прислушиваясь к окружающим звукам. Кошка, обычно мирная и тихая, утробно и угрожающе урчала на манер своих больших собратьев, в особенности тигра. Со стороны Яромира раздавалось тяжёлое хриплое дыхание, периодически сопровождаемый кашлем, что было не нормально в его случае.

Девушка пустила под потолок небольшой шарик тёплого света и поспешила слезть с печки, но стоило ей опустить стопы на пол, фамильяр пронзительно и громко зашипела, а шерсть на её спине встала дыбом. Раздался мерзкий, пронизывающий нутро смешок, заставляя покрыться мурашками от сковавшего желудок страха. Смерть снова пришла. И на этот раз она была зла.

— Пошла вон, треклятая!

Послышался кашляющий мерзкий смех, следом тихий, вкрадчивый шипящий голос, срывающийся изредка на сип, произнёс, вызывая табун мурашек: "Я заберу его".

— Изыди! — крикнула во всё горло девушка. — Не отдам! Он будет жить!

В ответ послышался отвратительный громкий похожий на птичий крик, заставивший испуганно заржать коня и ощетиниться кошку, утробно рычащую на невидимого врага. Есения хотела бы пойти и успокоить коня, но одёрнула себя и поспешила к Яромиру, на ходу ругаясь, едва слышно злобно шепча проклятия в сторону незваной гостьи.

Мужчина буквально дышал жаром, лихорадка настигла его. Есения положила ладонь к нему на лоб, проверяя температуру. Яромир вздрогнул и открыл воспалённые веки, мутным взглядом обведя окружающее пространство и остановившись на девушке.

— Что ты?.. — еле произнёс он, хрипя и изредка прерываясь на кашель.

— У тебя лихорадка, — констатировала факт Есения, откидывая с тела мужчины одеяло и принимаясь разматывать промокшие от пота и крови бинты на животе. — Позже дам тебе лекарства и усыплю, потерпи немного.