Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 104 – Валентина Ладная

Я не оборачиваюсь.

Не смею.

Если сейчас мои глаза встретятся с его, с этими зелеными, полными немой, всесокрушающей человеческой боли, все рассыплется. Я врасту в эту землю и буду цепляться за него как утопающий, обрекая нас обоих на медленную гибель.

Потому что я знаю.

Теперь я знаю слишком много.

Как он не понимает…

Эти знания впились в мое сознание. Обрывки фактов, политических узлов этого мира. Как пыль, оседающая после взрыва. И эта пыль сложилась в четкую, безрадостную картину.

Раднор не просто сильный воин с интересным питомцем внутри. Он — мощь. Краеугольный камень целого народа. Драконьих Сынов. Его сила, егозверь — не просто придаток. Скорее символ. Гарант, который держится не на чернилах, а на страхе перед тем, что с неба может обрушиться пламя.

Его дракон — щит, нависающий над границами его рода. И как ни странно — надежда. На то, что в скором времени все изменится. Я вижу его не просто работорговцем, я вижу его повелителем, собравшим вокруг себя людей, которым претят старые устои. Он может изменить этот жестокий, пожирающий сам себя мир…

Но без дракона это невозможно.

Именно имя Раднора вписано в хроники этого мира, его будущие победы и, главное, устоявшийся мир. Его руками… с помощью дракона.

А я? Что я такое в этом уравнении?

Я погрешность. Случайный сбой в сложной, отлаженной веками системе. Чужеродное тело, заноза, которую вселенные пытаются отторгнуть. Я девушка, чья самая большая трагедия до этого была в том, что ее предал жених. Я убежала от одной боли прямиком в эпицентр другой. Я не героиня древних пророчеств. Я пассажир, севший не в тот поезд.

И самое страшное знание пришло не из чужих воспоминаний, а из самой глубины моего, уже дважды преданного сердца. Я закрыла глаза и представила. Не его любовь. Не его объятия. Я представила его будущее.

Раднор. Только человек. С укрощенной, урезанной, запертой навсегда мощью. Он будет просыпаться по ночам от привычного рыка в груди, которого больше нет. Будет чувствовать, как его род теряет былой вес, как в глазах чужих старейшин и военачальников появляется не уважение, а жалость или, что хуже, расчет. Он будет смотреть, что где-то там, у родных границ, уже собираются тени, почуявшие, что дракон уснул. Навсегда.

И рано или поздно его взгляд, тот самый, в котором сейчас, я знаю, горит целая вселенная отчаяния и любви, найдет причину своего падения. Найдет во мне.

«Он будет винить тебя», — шипит внутри ледяной, безжалостный голос одного из хранителей, заглушая вой сердца. — «Сначала в тишине. Потом в потерянном уважении. Потом в крови своих людей, которых он не смог защитить. Ты станешь олицетворением его слабости. Его немощности. Его величайшей ошибки. И та любовь, что сейчас кажется такой всепобеждающей, будет разъедать его изнутри солью сожаления и горечи. И она умрет. Медленно, мучительно. И ты будешь наблюдать за этой смертью каждый день, зная, что это ты ее принесла».

А я? Смогу ли я смотреть ему в глаза, зная цену? Я буду видеть в них отсвет угасающего пламени и буду винить себя. Каждую секунду. За то, что позволила, чтобы ради моей чужой, неуместной жизни было принесено в жертву самое величественное, дикое и совершенное существо, которое я когда-либо встречала. Его вторая половина. Его истинная суть.