Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 110 – Валентина Ладная

— Вам нужно поговорить с врачом. Он скоро подойдет и все подробно объяснит. Но я... я могу сказать самое главное.

Она делает паузу, будто собираясь с духом.

— Вы беременны. Примерно... примерно четыре месяца. Ребенок развивается нормально, сердцебиение хорошее. Вы потеряли сознание от... ну, скорее всего, от истощения и стресса. Вам нужно теперь беречь себя.

Беременна.

Все внутри замирает.

Ребенок.

Его ребенок. Раднора.

Я медленно, очень медленно, будто боясь спугнуть это невероятное, невозможное открытие, кладу руку на живот. Пока еще плоский, незаметный под больничной рубашкой. Там, под тонкой кожей, под слоями мышц, бьется второе сердце. Крошечное. Настоящее. Неопровержимое.

И впервые за долгие месяцы, за всю эту бесконечную серую череду дней, наполненных болью и пустотой, в моей груди что-то оттаивает.

Сначала маленькая трещинка в ледяной корке. Потом еще одна. И еще. И вот уже что-то бесконечно драгоценное разрастается там, заполняя пустоту, вытесняя отчаяние, согревая израненную душу.

Я не одна.

У меня есть он. Или она. Частичка его. Частичка того мира. Частичка нашей любви, которую даже портал, даже хранители, даже расстояние между мирами не смогли уничтожить. Она жива. Она растёт во мне. Она — наша связь, наша нить, наше чудо.

Слезы текут по щекам. И это уже не те слезы, что я лила в подушку ночами. Это слезы надежды. Медсестра, видя мое состояние, поспешно хватает салфетку, протягивает мне.

— Тише, тише, все будет хорошо. Не плачьте, это же счастье, правда?

Я киваю. Потому что не могу говорить. Потому что слова застревают в горле.

Он там. Я здесь.

Между нами барьер миров. Между нами пространство и время. И мое собственное решение, которое я приняла, чтобы спасти его.

Я глажу свой живот, смотрю в белый потолок.

Что мне делать? Как растить его ребенка в мире без магии? Как смотреть на сына или дочь, видя в них его черты? Как жить дальше, зная, что часть меня навсегда осталась в том мире, а часть того мира теперь навсегда останется во мне?

Я не знаю ответов. Совершенно. Впереди неизвестность, страхи, трудности.

Но одно я знаю точно.

Я больше не одна.

И, может быть, когда-нибудь... я расскажу этому ребенку о его отце. О чужом мире…

А пока…

— Всё хорошо, — успокаиваю я медсестру. — Правда. Просто... просто это очень неожиданно. Но... хорошо.

Медсестра облегченно улыбается.

— Вот и отлично. Я позову врача, он все расскажет подробно. А вы отдыхайте пока. Берегите себя.

Она выходит. Я остаюсь одна в белой палате, под равнодушным взглядом больничного потолка.

Одна? Нет.

Кладу обе руки на живот, закрываю глаза и шепчу едва слышно туда, где зарождается новая жизнь:

— Здравствуй, малыш. Здравствуй, маленький дракон. Мы справимся. Мы обязательно справимся. Я обещаю.

Сознание возвращается рывками. Сначала темнота. Давящая на глазные яблоки изнутри. Потом боль. Глухая, разливающаяся по всему телу. Не моя. Чужая. Словно я ношу ее в себе, не понимая, откуда она взялась. И мне неизвестен ее источник.

Открываю глаза. Надо мной нависают кроны деревьев, сплетенные в причудливый узор из веток и листвы. Сквозь которые просачивается серое, предрассветное, с розовыми прожилками зари на востоке небо. Где-то далеко кричит птица. Шевелит листву легкий ветер, доносит запах озера — тины, влажного камня, рыбы. И еще один запах. Тонкий, едва уловимый. Я не могу его опознать, но от него сжимается сердце. Сжимается и падает в ту самую пустоту, что уже поселилась внутри.