Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 76 – Валентина Ладная

Ем быстро, не особо разбираясь во вкусе, а все потому, что с каждой съеденной ложкой силы покидают меня. Нещадно клонит в сон.

Я еле-еле осиливаю содержимое одного горшочка.

Вкусно… но

Тело ватное… Веки тяжелые.

Не помню, как вырубаюсь и сама ли дохожу до постели. Но, когда открываю глаза, обнаруживаю себя на кровати.

— Проснулась. Я заждалась.

Рядом со мной, поджав под себя свои длинные ноги, сидит та женщина, что я ошибочно приняла за Оливию. Ошибится не сложно. Они, то есть мы с ней, очень похожи. Как сестры. Любой бы на моем месте перепутал.

Что она здесь делает?

Молчу, лихорадочно вспоминая, что было после того, как я поела… Почему я совершенно голая?

Натягиваю до подбородка одеяло…

Меня пугает ее выражение лица. Глаза словно мертвые, холодные, пугающие…

А улыбка напоминает звериный оскал, делая ее лицо острым, диковатым, словно не женщина передо мной, а зверь…

— Красивая, — грациозно придвигается, не сводя с меня своих звериных глаз. — Как же соблазнительно ты пахнешь, — со смехом надавливает на кожу длинным ногтем. Дергаюсь, чувствуя легкий, но ощутимый укол.

Она поцарапала меня.

— И вкусная… — подносит свой палец к пухлым, таким же красным, как моя кровь, губам, затем кончиком языка облизывает алую жидкость.

Меня всю передергивает от того наслаждения, с каким она смакует мою кровь, как в эйфории закатывает глаза.

— Столько силы… другой силы.

Распахивает глаза. И это или обман зрения, либо я точно это вижу, но в глубине ее черных глаз на меня смотрит не красотка с пышной черной гривой… а дряхлая старуха с редкими седыми волосами, морщинистым лицом и беззубым ртом.

Резко отстраняюсь от женщины, пугаясь увиденного.

Кто она такая… и главный вопрос, сколько ей лет?

— Не бойся, маленькая, — ласково успокаивает меня женщина, — тебе подготовлена особая роль на этом празднике. Нужно ускорить процесс, иначе все впустую, — шепчет загадочно. И я не понимаю, о чем она ведает. Что за праздник и роль и что она хочет ускорить…

Но все мысли улетучиваются, стоит женщине поднести к моему лицу свою ладонь, тихонько дунуть на нее, поднимая ввысь серебристые песчинки, которые стремительно летят в мою сторону, облепляют нос, рот, глаза.

Делаю невольный вдох, и теперь я вся в серебре, внутри все горит.

— Что вы со мной сделали?

Она улыбается.

— Тебе понравится… — и шепотом добавляет: — И ему тоже.

Голова кружится. От этой серебристой дряни, которую успела вдохнуть. По телу разливается странная нега — теплая, тягучая. И где-то в глубине под грудной клеткой начинает биться, толкаться изнутри что-то чуждое и сладкое. Сила? Нет, не та, привычная, что приходит с адреналином. Это что-то другое. Что-то, что делает мои конечности ватными, а мысли — мягкими и послушными.

«Тебе понравится… И ему тоже».

Эти слова звучат эхом в ушах, пока женщина скрывается за резной дверью, оставляя меня на милость служанкам.

Они появляются бесшумно, как тени. Молодые, красивые, с пустыми глазами. Не спрашивают. Не разговаривают. Их руки, уверенные и быстрые, лишают меня последних остатков стыда и воли. Моют, скребут кожу ароматными солями до розового сияния. Вытирают грубыми, но в то же время мягкими полотенцами. Затем добавляют масла. Теплые, душистые, с запахом сандала и чего-то пряного, дурманящего. Их руки втирают их в кожу долго, почти ритуально, от шеи до кончиков пальцев на ногах. Каждое движение рождает под кожей странные искры, заставляет внутреннее биение усиливаться.