Книга Кружево Парижа, страница 94 – Джорджиа Кауфман

— У нас было десять счастливых лет, любовь моя?

Я кивнула. Слезы снова покатились из глаз. Я вытерла лицо.

— Вот их и вспоминай, – ответил он. – А не то, что произошло во время войны до нашей встречи. Я записал свои воспоминания как свидетельские показания, а не для того, чтобы ты меня так вспоминала.

Я подавила рыдания.

— Роза, иди сюда, – прошептал он и повернулся на бок лицом ко мне. – Ты упорная. Ты все преодолеешь. Помни обо мне, но продолжай жить. И любить.

— Еще не поздно, – сквозь слезы умоляла я. – Можно завтра же улететь в Нью-Йорк или Париж. Врачи тебя спасут.

— Это мы уже проходили. Все бесполезно, меня никто не спасет. От рака нет лекарств. Обещай, что будешь жить за нас обоих.

Он медленно, неторопливо поцеловал меня и откинулся на подушку.

— Знаешь, после войны, когда я вернулся в Париж, мне было так грустно, и я так злился, что думал, никогда не буду счастлив. И смотри – у нас было целых десять лет рая на земле. Не сдавайся, Роза.

Мы обнялись и так и лежали, прильнув друг к другу. Потом с него градом полил пот, и он задрожал. Дыхание участилось. Я еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной, потому что ничем не могла облегчить его страдания.

— Роза, – тяжело дыша, попросил он. – Принеси мне виски, ту бутылку, что Хорхе привез из Лондона.

Когда я вернулась с бутылкой и бокалом, он, к моему удивлению, сидел на кровати. Он налил солидную порцию виски, и я примостилась с ним рядом. Перед тем как спуститься за виски, я приняла снотворное и уснула, свернувшись у него коленях. Проснувшись на следующее утро, я взяла его за руку – она была холодная как лед. Я перевела взгляд на бледную кожу на груди, он не дышал, движения было не заметно. Я встала, сердце заколотилось, словно понимая, что должно работать за двоих. Он лежал на спине, одна рука свесилась с кровати, другая тянулась ко мне. На тумбочке рядом со снотворным стояла пустая бутылка от виски.

Ах, нужно перемешать ароматическую смесь. Я стараюсь ее встряхивать каждый день, чтобы выпускать аромат. Вот! Чувствуешь, ma chère? Как вдруг запахло розами, повеяло ароматами летнего вечера? Но главное в попурри – прелая смесь.

Суть в том, чтобы лепестки, кора и травы, которые ты выберешь, разлагались приятно. Во Франции изначально пересыпали лепестки солью крупного помола, потому что каждый летний месяц заготавливали другие пахучие травы, листья или цветки. Когда все собирались в доме, прячась от зимних холодов, и воздух насыщался вонью немытых тел, оставалось просто снять крышку, и из горшка вырывался запах заготовленных розовых лепестков.

Мне всегда нравилось держать в комнате цветы, но в ванной окон нет и ни один цветок не вынесет недостатка света, поэтому я обхожусь этой горстью мертвых лепестков. После смерти Шарля мы с Грасой спрятали все вазочки и горшочки в шкафы: я не выносила вида цветов.

До сих пор не могу объяснить свое странное поведение, когда я проснулась рядом с остывшим телом Шарля. Было очень рано, чуть больше шести. Я встала, оделась, выбрав веселый цветной костюмчик, готовая к новому дню, новой жизни, и спустилась на кухню. Граса уже встала, но еще даже не начала готовить завтрак.

— Мне нужно поехать к Доне Апаресиде, – начала я странным, слишком беззаботным голосом. – В последний раз.