Книга Йони и Шош, страница 30 – Дан Берг

— И я подумал о том же, и мне захотелось того же! – признался Второй.

— Мы кинулись за нею вслед, а она припустила еще быстрее в сторону закрытого на ночь рынка. А хуже всего – начала кричать и звать на помощь, – с горечью вспомнил Первый.

— У рыночных ворот горел масляный фонарь. Сноп слабого света упал на красавицу. Я разглядел чудесное и недосягаемое – всё кудри да бантики! – с тоскою проговорил Второй.

— И пышных копна волос! – мечтательно пропел Первый.

— Рынок охраняется по ночам, – сказал Второй, – из сторожевой будки вышли на крик четверо вооруженных мечами стражей. Девушка показывала пальцем в нашу сторону, плакала и что-то быстро и непонятно говорила на вашем языке.

— Могучие охранники схватили нас, привели сюда, заперли в этой самой комнате, где мы сейчас сидим, и велели ждать до утра – до прихода судей, – сообщил Первый.

— Какой ущерб вы успели причинить женщине? – строго спросил Даниэль.

— Да ничего мы ей не причинили! – воскликнул Второй.

— Пальцем ее не коснулись, – со вздохом добавил Первый, – хоть и была она так прелестна!

— Позднее мы думали подольститься к судьям, сказали, мол, девы иудейские самые красивые в мире, уж мы-то, купцы, весь свет объездили, разбираемся кое в чем! Да, как видно, старцам тема сия неинтересна, – посетовал Второй.

— Мне тоже неинтересна. Второй раз предупреждаю: хватит фамильярничать! – вновь одернул рассказчиков Даниэль.

* * *

“Кажется, дело сложнее, чем мне поначалу казалось, – подумал Даниэль, – послушаю, что еще поведают мне эти удальцы”. По просьбе визитера служитель принес кувшин с прохладной водой и кружки. Трое участников беседы утолили жажду и приготовились к дальнейшему служению правосудию: один будет задавать вопросы, а двое других – отвечать на них.

— Чем порадовало вас утро после ночного ареста? – спросил Даниэль.

— Только рассвело, и до прихода судей оставалось еще несколько томительных часов, как явился к нам некий молодой парень благородного вида, ласково заговорил с нами и просил хорошенько подумать над тем, что он имеет нам сообщить, – сказал Первый.

— Он шепнул, что готов помочь нам выпутаться из неприятного положения, если мы достойно отблагодарим его. И деловито присовокупил, мол, срочно потребуйте сюда своего слугу, и пусть принесет несколько драгоценных украшений, которыми мы торгуем, и тогда наше дело в шляпе, – добавил Второй.

— Мы – люди Востока – знаем как суды судятся, да как дела делаются, и потому сразу же приняли благородное предложение. Послали за слугой, тот выполнил, что от него требовалось, и приятный молодой человек унес в холщовом мешочке наши благодарности, – продолжил Первый.

— А вскоре явились судьи и стали разбирать дело, – сказал Второй.

— Ну, а в чем нас обвинили, и какая кара нас ожидает – тебе уж известно, Даниэль, – горестно промолвил Первый.

— И это всё, что вам есть сообщить мне? – спросил Даниэль.

— Пожалуй, можно кое-что добавить, – подумавши, проговорил Второй и вопросительно взглянул на своего товарища, – ты помнишь, Первый, как однажды вечером вновь появился в этом надежном убежище наш коварный благодетель?

— Так, так, я слушаю! – напрягся Даниэль.

— На другой или на третий день после суда отвели нас зачем-то наверх, в кандалах, разумеется, и оставили в приемной комнате. А дверь, где судьи сидели, была приоткрыта… – начал Первый.