Книга Ирод, страница 35 – Дан Берг

Александр. Я склоняюсь перед волею императора и не нарушу изволение отца.

Ирод. Уверен, Антипатр будет счастлив принять твой суд, Октавиан.

2

Выслушав примиряющий вердикт императора, Ирод и Александр возвратились в Иерусалим. Хотя царь Иудеи с внешним воодушевлением принял решение Октавиана, но в сердце его по-прежнему гнездились подозрения. Тем не менее условия мира вполне удовлетворяли Ирода, и, чтобы их закрепить в головах подданных, он собрал своих приближенных, сообщил о благоприятных результатах поездки в Рим и потребовал миролюбия, искренности, прекращения козней и благонамеренности. Во внутридворцовом саммите, выражаясь современным языком, принял участие Шимон, новый первосвященник.

Ирод. Постоянные обитатели и гости царского дворца осведомлены, порою чересчур, о раздорах в моей семье. Мы с Александром обратились к императору с просьбой о помощи в разрешении распри. Слава мудрому Октавиану! Император вразумил и примирил нас.

Шимон. Ты славишь человека, я славлю Бога.

Ирод. Ты прав, Шимон. Я допустил ошибку. Исправляюсь: “С Божьей помощью достигнут мир!”

Шимон. Мир в среде народа иудейского есть цель высокая, непреходящая, извечная.

Ирод. Цель извечная? Замечание сие звучит безрадостным намеком. Позволь продолжить. Я кратко изложу суть свершившегося.

Шуламит. Перлы уст твоих монарших разобьют вражды каменья!

Дорис. Красиво сказано. Мы все внемлем тебе, Ирод.

Ирод. Октавиан постановил, что сыновья должны во всем повиноваться отцу, а мне предоставлено право завещать корону кому пожелаю. Разбиты камни вражды, как говорит сестра. Вот, я обнимаю моих драгоценных чад – тебя, Антипатр, и тебя, Александр! Живите меж собою в мире, пусть каждый любит брата, и оба любите родителя вашего. Отныне я не тороплюсь называть имя будущего царя. Возможно, я разделю меж вами Иудею и обоих сделаю монархами. Пока же я назначаю вам воистину царское содержание. Я повелеваю моим приближенным отбросить ковы, выпутаться из паутины интриг и послушно следовать за мною тропою мира и благочестия. Все ли уразумели мое повеление?

Дорис. Все уразумели и счастливы исполнить.

Шуламит. Дом крепок ладом.

Ирод. Хорош настрой. Теперь я спокоен за свою судьбу. Не делающий зла, злу не подвержен. Я уехал с войною в сердце, а привез мир!

Шимон. Ты привез нам мир? А не забыл ли ты тот непреложный факт, что народ иудейский жаждет монарха подлинных царских кровей. Как бы мир сей не обернулся позором войны братоубийственной!

Глава 17

Ирод жаждал семейного согласия, однако сомнения в действенности императорского вердикта о мире не покидали душу царя. Отеческое сердце хотело любить, а не бояться сыновей, желало дружбы, а не вражды меж ними, мечтало награждать, а не карать детей.

Не осмеливаясь перечить императору, Антипатр и Александр приняли мирные условия Октавиана. Но сделали это только напоказ, а внутренне по-прежнему оставались жестокими врагами, верными каждый своей хищной цели и готовыми на любое преступление ради достижения ее. Ненависть скрывать легко, совсем не так как равнодушие.

Война между двумя непримиримо враждебными лагерями Антипатра и Александра велась частью открыто, частью исподтишка.

Глафира, жена Александра и дочь Архелая, царя Каппадокии, неутомимо насмехалась над низким происхождением сочувственников Атипатра, чем отменно раздувала огонь их вражды к приверженцам высокородного Александра.