Книга Красная надпись на белой стене, страница 24 – Дан Берг

— Экий гордец, однако, этот ваш занятый изысканиями пророк — не пожелал говорить с Киром! Хорошо, задавай свои вопросы, иудей!

— Известна ли тебе дева по имени Рудабе?

— Да, известна, — ответил Кир, насторожившись.

— А верно ли говорят, что Валтасар любил Рудабе?

— Верно говорят, — вздохнул Кир.

— У меня есть сведения, впрочем, сомнительные, что Рудабе имела обыкновение сопровождать Валтасара в боях вавилонцев против твоих доблестных воинов. Так ли это?

— Это так!

— Из последней схватки Рудабе не вернулась. Она убита? Взята в плен? Желаешь ли ты сообщить мне что-нибудь о ее судьбе?

— Повторяю, ты нравишься мне, и поэтому я приоткрою пред тобою завесу. Мои воины разгромили банду Валтасара и пленили прекрасную Рудабе.

— Не сочти мою смелость за дерзость, Кир, но мне показалось, что вспыхнул взгляд очей твоих, когда назвал ты девицу прекрасной.

— Надеюсь, ты столь же чист, сколь наблюдателен. Открою тебе секрет. Я горячо полюбил Рудабе. Слава богам, я успел вовремя отнять ее у сластолюбивой солдатни и поместил деву у себя во дворце.

— Она находится в твоем гареме?

— Не совсем в гареме. До поры до времени Рудабе пребывает в его карантинном отделении.

— Поясни, что это значит, — удивился Акива.

— Видишь ли, она была с распутным Валтасаром… Надо подождать…

— В Вавилоне утверждают, мол, она по-прежнему девственница.

— Да-да, вавилоняне утверждают…

— Ты сказал мне, Кир, что Валтасар был без ума от Рудабе. А известно ли тебе, отвечала ли Рудабе взаимностью Валтасару?

— О, боги! Боюсь, что да, — драматическим голосом ответил Кир, и бесконечная грусть разлилась по лицу царя.

— Но ведь уже прошло изрядно времени с того дня, как ты поместил Рудабе в своем дворце. Видя твое восхищение ею, она вполне могла забыть прежние незрелые чувства к Валтасару и полюбить тебя!

— Не замечаю признаков, — глухо, почти надрывно, произнес Кир, — я надеюсь… Мечты, чаяния…

— Всем сердцем я с тобою. Да исполняться твои желания, великий Кир!

— Ты глубокий, чувствительный человек, хоть и иудей!

— Благодарю, тебя, Кир. Твои слова — мне в помощь.

— Я не все открыл тебе, но на сегодня довольно. Обещаю быть полезным.

— Желаю дней радости сердцу твоему, империи твоей желаю золотого века!

* * *

Вернувшись в свое временное жилище, Акива не застал дома Асафа. “Хозяин ушел по делам”, — отрапортовала няня. “Новое платье готово?” — спросил Акива. “Шью!” — последовал бодрый ответ.

Девочки радостно выбежали навстречу постояльцу. Ниппурский сыщик погладил по голове Рину, нежно ущипнул за щеку Пнину и скрылся в тишине своей комнаты на предмет деловых размышлений.

“Итак, не вызывает ни малейшего сомнения, — сказал себе Акива, — что Рудабе отвечала и поныне отвечает взаимностью на любовь Валтасара. Уж если пресыщенный женской лаской Кир страдает от ревности, стало быть, нежные чувства Рудабе к Валтасару, сопернику Кира — это очевидный факт. Причем, и это вполне возможно, сей факт может иметь интересные для нашего с Даниэлем дела последствия!”

“Чем чревато заточение любящей Рудабе в карантинном отделении гарема? Девица должна вожделеть освобождения — это раз, и соединения с Валтасаром — это два! Не исключено, что влюбленная дева могла решиться на некую безумную авантюру. Но на какую? А что придумал хитроумный Кир? Вот эти орешки мне и предстоит колоть!”