Книга Красная надпись на белой стене, страница 35 – Дан Берг

— Милости прошу, дорогие визитеры! — просто и приветливо проговорил Кир, величайший монарх своего времени.

— Мир тебе, достойнейший царь персов! — поклонившись, промолвил Акива.

— Мир тебе, владыка Востока! — вслед за Акивой воскликнул Даниэль и поклонился настолько глубоко, насколько позволяла немолодая спина.

— Акива, представь мне своего почтенного спутника! — сказал, пряча улыбку, Кир.

— Пред тобою мой первый учитель дознания, а ныне пророк Даниэль, — торжественно проговорил Акива.

— Я счастлив быть принятым тобою, о, всемогущий Кир! — с трепетом в голосе проговорил Даниэль.

— А я весьма рад, Даниэль, что в важных занятиях твоих случился просвет, и я, скромный язычник, удостоился визита иудейского пророка, — вымолвил Кир.

— Ах, владыка, я не имею слов…

— Не смущайся, я помогу тебе, — перебил Кир гостя, — твой ученик Акива уже посещал меня, но он был один, без тебя. Акива объяснил мне невозможность твоего прибытия исключительной занятостью изысканиями, смежными с делом о Валтасаре. И вот, слава богам, я зрю и слышу иудейского пророка!

— Ах… — только и мог выговорить Даниэль, и густая краска смущения проступила сквозь редкую седую бороду.

— Великий Кир! — воскликнул Акива, — прощаясь со мною, ты соблаговолил заметить, что будешь нам с Даниэлем в будущем полезен. И вот, у нас дело к тебе.

— Я готов служить вам и вашему делу. Но прежде мне хотелось бы задать один вопрос, если не возражаете.

— Какой именно вопрос, Кир? — спросил Акива.

— У нас в Персии шутят, мол, один иудей — это купец, два иудея — это три мнения, а я вот думаю, что же получится, если к двум иудеям прибавить одного перса?

— Мне по душе остроумие, — оживился Даниэль, — я полагаю, что два иудея и один перс — это разгаданное дело об убийстве вавилонского царя!

— Браво, Даниэль, отличная шутка и со значением! Я догадался, к чему ты клонишь. Выкладывайте ваше дело, два иудея, а перс постарается быть полезным вам! — смеясь, проговорил монарх.

— Вопрос наш простейший, — заверил Даниэль, — расследуя причину гибели Валтасара, мы с Акивой получили признание евнуха Шадраха о том, что это якобы он является убийцей. Шадрах сообщил, будто срубил голову Валтасару, принес ее к тебе в знак признания Вавилоном твоей силы, и лелеял надежду, что ты не пойдешь войной на Вавилон. Нам требуется твое подтверждение.

— На ваш простейший вопрос вы получите мой простейший ответ. Возможно, Шадрах и срубил голову вавилонскому царю, — ответил Кир, — но евнух никогда не был у меня. Я не знаком с ним. Он вам солгал, по крайней мере наполовину. А что касается моих военных планов, то, я надеюсь, вы не затем пришли, чтобы выведать их!

— О, разумеется, великий Кир! Наше дело — только расследование убийства, — горячо заверил Акива, и камень упал с его души.

— Мы бесконечно благодарны тебе, владыка, за важное свидетельство! — прибавил Даниэль.

— Рад был познакомиться с тобою, Даниэль. Думаю, персу есть еще что сообщить двум иудеям, но — в другой раз. Я снова обещаю быть полезным.

* * *

На обратном пути в Вавилон оба дознавателя сосредоточенно молчали. Каждый перебирал в уме состоявшийся разговор с великим царем, мысленно повторял реплики, обдумывал их значение, оценивал впечатление, произведенное им и его партнером на Кира.