Книга Богач Корах, страница 19 – Дан Берг

— И что же дальше? — спросил Корах.

— А дальше поняла я, что поле не прокормит меня и детушек, и решила продать его!

— Слыхали, иудеи, страшный рассказ сей? — обратился Датан к толпе, — надеюсь, теперь вы поняли, от кого беды наши происходят?

— От Моше, от Моше! — зарычала толпа.

— Отпустим людей, Датан, — сказал Корах, — вижу осознали они, с кем воевать надо. А тебе спасибо, Михаль. Ты нам еще пригодишься. Да, кстати, у меня недавно коза принесла приплод, пришлю тебе серого малыша, сваришь, семейство побалуешь. Если позовешь, то и мы с женою Орпой придем к тебе на пир.

* * *

Корах остался весьма доволен своим первым выступлением перед народом иудейским. “Полдела сделано — продемонстрировал я людям истинное лицо Моше, — думал Корах, — теперь осуществлю-ка я вторую и не менее важную половину дела — сорву маску с лицемерного брата его!”

“Сейчас я должен встретиться с другими людьми, дабы расширить поддержку себе. Кто на новом вече напарником моим будет? Датан работал на меня честно. Не хочу, однако, чтобы примелькалась физиономия его. Попавший в беду народ подозрителен, как бы не подумал, будто Датан мой единственный боевой товарищ. Еще решат, чего доброго, якобы он мною нанят”.

“Авирама с собой возьму. Пусть все видят, как много у меня соратников. А Михаль, разумеется, получит ведущую роль. Воистину, женщина эта — несушка, что несет золотые яйца! К слову, заодно и поощрю вдову дюжиной яиц!”

— Мои иудеи, живите вечно! — проникновенно начал Корах.

— Пусть мир и праздник к вам в дом придут! — подхватил Авирам.

— Зачем собрали нас, дело говорите! — раздались нетерпеливые голоса из толпы.

— Мы все с вами чувствуем себя обманутыми и все нищаем постепенно, — продолжил Корах, — но оскудение избирательно и больнее всего бьет по бедным и слабым. Так повсюду велось до сих пор, но в наших с вами силах исправить кривду!

— Не темни, говори попросту! — потребовал народ.

— Вот перед вами стоит Михаль, — возвысил голос Корах, — изможденная женщина, вдова казненного Шломо, у нее на руках малые детки, и нечем ей кормить их.

— Кто виноват? Назови имя! — всколыхнулась толпа.

— Пусть сама Михаль расскажет свою историю, — сказал Авирам, — и вы узнаете имя обидчика. Не только она, но все мы жертва одного известного вам захребетника. Избавимся от него, и жизнь наша много сытнее станет.

— Давай, Михаль, начинай! — раздался голос из собрания.

— По указу Моше, начальника над народом, — заговорила Михаль, — безжалостные враги побили камнями моего мужа Шломо. Я осталась одна, больная и немощная, и теперь живу в большой крайности, и семья моя голодает. А первосвященник Аарон, родич начальника нашего, отнимает последнее.

— Разве нет у тебя поля, чтобы от него кормиться? — сделал удивленное лицо Корах.

— Не кормил меня урожай, ибо Моше забирал почти все, и потому продала я поле.

— Поле продала, а что купила взамен? — спросил в свою очередь Авирам.

— Купила двух овец. Молоко, сыр — то же ведь пища. А там, думалось мне, и шерсть с овечек настригу — всё польза будет!

— Правильно говоришь, Михаль, — ободрил рассказчицу Корах, — отчего же голодает семейство твое?

— Окотились овцы, и тут же явился Аарон, и говорит, мол, это первый окот у скотины твоей, а первенцев ты должна мне отдать, ибо левит я. Так Господь повелел.