Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 58 – Дан Берг

— Выходит, барин – твой постоянный гость! – воскликнул раввин, – а мы-то невинного парнишку в дурном заподозрили.

Раввин встал из-за стола, взял ружье и передал его богачу.

— Имей в виду, блудница, когда придет твой срок, и разрешишься от бремени, не вздумай обронить невзначай, что дитя прижила в приличном доме, – сказал раввин и кивнул в сторону своего спутника, – иначе не сдобровать тебе. Разгласим, кто у тебя в гостях бывал, дойдет это до жены помещика, и – конец твоей молодой жизни. А ружье – доказательство, останется у него, – указал он на богача.

С тем и ушли гости, добавив хозяйке еще одну беду.

Пришел помещик к Мерав, спросил, где ружье, и получил сбивчивый, вперемежку со слезами правдивый ответ. И впервые призадумался: а не кроется ли здесь какая опасность, и куда все это приведет? Признался во всем старшему брату, тоже помещику, а тот, не долго думая, отправился за советом к священнику.

Выслушал священник интересную историю, уточнил детали, и подумал про себя, что его христианский долг не допустить появления пятна на непорочной репутации аристократической фамилии.

— Итак, дорогой мой гость, брат твой опасается огласки? – спросил священник.

— Совершенно верно, батюшка.

— Но, возможно, и нет его вины.

— Увы, батюшка, есть.

— Дорогой мой, разве ты пришел исповедоваться за брата? Торопись, в беде уже поздно о совете спрашивать.

— Я, кажется, начинаю понимать тебя, батюшка.

— И слава Богу. Мы ищем истину, не правда ли? А тому, кто ее ищет, она в награду обернет свой добрый лик. Истина существует всегда, а коли так, то существует и ее подтверждение. Найдем подтверждение, найдем и истину. Ведь как просто!

— Сколь мудр, ты, батюшка! Аминь.

— Полноте. Человек в рясе не придумывает новое, а лишь трактует известное, – скромно заметил священник.

И отправились священник с братом помещика на хутор к Мерав.

— Здравствуй, красна девица, здравствуй, благонравная, – сказал священник, широко улыбаясь.

— Здравствуйте, почтенные господа, – прошептала бедная Мерав, предчувствуя новое несчастье. Порой простодушие видит плутни насквозь.

Брат помещика уселся за стол, а священник принялся расхаживать вдоль стен, точно высматривая что-то.

— А что это за ключ тут на полке лежит? – спросил священник.

— Это ключ от кабинета их братца, ответила хозяйка, повернувшись в сторону сидящего за столом гостя, – они иной раз у меня его оставляют, чтобы не потерять.

— А известно ли тебе, негодная, что у помещика пропало дорогое ружье, и находится оно у еврея-богача? А у тебя в доме ключ от кабинета, где хранилось ружье! Стало быть, ты украла его, воровка!

— Почтенный господин, позвольте, но ведь…, – только и успела вымолвить бледная, как мел, Мерав.

— Не позволю! – не дал ей продолжить поп и в гневе хватил кулаком по столу, – и учти,

блудница, как родишь дитя, не дерзни сказать, что оно у тебя от благородного барина. А не то – мы пойдем к судье и уличим тебя, и будешь сидеть в тюрьме много-много лет. Ключ же этот – доказательство, и будет храниться у него, – сказал священник и передал ключ брату помещика.

Тут гости повернулись и ушли, не обманув хозяйку в ее худших ожиданиях.

* * *

Господь не оставил своей милостью несчастную сироту. Не обрек ее на бесконечно долгие муки жизни и на людской произвол. Родив сына, Мерав умерла. Кто рассудит, что есть несчастье, а что – счастье? Случилось, в те дни пришла к цадику за благословением супружеская чета, что направляла свои стопы в Святую Землю. Надеялись быть ближе к Богу и вымолить себе дитя. Рассказал им цадик, что, вот, родился на днях еврейский младенец и тут же осиротел. И бездетные супруги взяли малютку с собой, и цадик благословил их самым проникновенным своим благословением.