Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 63 – Дан Берг

Случилось однажды, что задолжал арендатор своему хозяину изрядную сумму денег. Год, к несчастью, выдался неурожайный, и нечем было вернуть долг. Помещик же, который и без того не любил евреев и терпел их только за умение прибыльно управлять его хозяйством, не собирался откладывать уплату долга. Он не на шутку пригрозил своему еврею, что если тот просрочит время уплаты, то неминуемо сядет в тюрьму, да еще жена и дети пострадают.

* * *

Неподалеку, в городе Кобринске, жил один хасид, известный своей праведностью цадик раби Эфраим. Он помогал всем попавшим в беду, и простые люди верили, что он творит чудеса.

Вот жена арендатора и говорит мужу: “Иди к хасиду, расскажи ему про нашу беду, он нам поможет”. Но муж и слушать не хочет легковерную женщину, да и ни в какие чудеса он не верит. “Хасиды твои специально проповедуют простоту, чтобы мнимые чудотворцы могли людей обманывать, дорогая женушка!” – сказал арендатор. “Глупо выказывать недоверие, попробуй-ка лучше проявить доверие, дорогой муженек!” – не осталась в долгу его супруга. Наконец, ей удалось уговорить скептичного своего мужа, и, нехотя, арендатор отправился в путь, ведь все равно ничего другого он придумать не мог.

Раби Эфраим встретил посетителя радушно, выслушал его и с радостью вызвался помочь. “Отправляйся завтра поутру на рынок, и как предложит тебе крестьянин купить у него какую-либо вещь, покупай, не задумываясь, и о цене не торгуйся, а покупку свою вези ко мне, и тогда я растолкую тебе, что делать дальше”, – сказал цадик арендатору и, провожая его, весело прибавил: “Бог тебе в помощь и не забывай, что хасид своего брата еврея в беде не оставит”.

Хоть уверенная речь цадика и приободрила арендатора, сомнений в душе должника не убавилось. Жена же его воспряла духом и, закрепляя первую победу над упрямым неверием мужа, твердо сказала ему: “Делай все, как говорит тебе раби, и увидишь, беда обойдет нас стороной”.

И поступил еврей по совету раби и по настоянию жены, то есть отправился на следующий день с утра на рынок, и, как и предсказал раби, встретился ему крестьянин и предложил свой товар – овечью шкуру, и цена ей – один золотой. Оторопел арендатор: зачем ему овечья шкура, да еще по такой неслыханной цене? Вспомнив, однако, наставления раби, не стал торговаться, а достал из кармана последний золотой и вернулся с покупкой домой. Досаду свою выместил на жене: “Последние деньги отдал за этот товар, а что прикажешь с ним теперь делать, дорогая женушка?” А жена ему в ответ: “Дорогой муженек! Вот сказал тебе цадик, что придешь утром на рынок, и непременно встретится тебе крестьянин-продавец. Так и вышло. Разве сам не видишь, что все исполняется по слову раби? И дальше так будет. Завтра же отправляйся к нему”.

“Отличная покупка”, – сказал хасид арендатору, когда тот расправил на столе овечью шкуру, – “Помещик скоро празднует свой день рожденья, соберутся у него богачи и вельможи со всей губернии, и каждый со своим подарком. Вот и ты придешь поздравлять своего хозяина и подаришь ему эту самую шкуру, и все будет хорошо. А сейчас ступай по своим делам, и к вечеру зайдешь ко мне и заберешь свою овчину. Я же тем временем помолюсь за тебя, произнесу кое-какие благословения, да и вообще надо немного потрудиться над этой чудной вещицей”, – закончил хасид наставлять совершенно сбитого с толку должника и дружески похлопал его по плечу на прощание.