Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Пой, Боян! Милый, любимый мой, пой! Что она сказала мне… я как в тумане… Я завожу балладу, что сложилась сама в моей душе несколько … чего, часов или уже дней, недель назад?… «Твоя кожа бела теплотой молока…» Я вижу изумлённый взгляд Исольфа, который он поднимает на меня. Таких бесстыдных песен от меня никто ещё не слышал… Стирборн вбегает в палатку с полным шлемом льда… …её голос… её тепло… запах её… она пришла за мной сюда, она хочет увести меня. Да! Да! Забери меня, Сигню, здесь так одиноко. Такая чернота… …вдруг чернота линяет в красный. Сначала чёрно-красный, но вот и ясно красный, даже алый цвет. Совсем как твоё платье, Сигню, Богиня, Свана… Ты видишь, как я люблю тебя, я иду за тобой! Но куда идти?… Вот ещё голос… Живой голос, звонкий и чистый как струна в божественной цитре… Веди меня, Сигню, на этот голос, веди своим теплом… Громадные руки Гуннара, с которых только что еле-еле медленно едва капала тёмная кровь, шевельнулись… кровь побежала быстрее, превратившись в широкие струи. Он обхватывает ими тонкую Сигню, пачкая кровью её кожу, её татуированного орла… но он оживает… Я не видел Сигню обнажённой никогда. И не предполагал, что она такая красивая, изнеженно тонкая, будто бутон белой розы… Только орёл во всю спину отрезвляет меня… Гуннар оживая, обхватил её. И как обрадовались мы все. Когда он забормотал: — Си-и-игню-ю… — выдыхая и прижимая её к себе… Мы вышли, наконец, из палатки Гуннара, где Сигню оставила нескольких помощниц, чтобы меняли лёд на его лбу, капали ему капли на губы, которые заставят его спать. И будут следить, чтобы он почти сидел при этом… — Зачем же ты будила его, если теперь заставила спать? — спросил Исольф, тоже синий от усталости. — То не сон был, предсмертное забытьё, морок… — ответила Сигню. — А теперь здоровья набираться будет… — Теперь не умрёт? — Он Свана Сигню обнажённой прижимал к себе, что ему умирать теперь?! Теперь точно жить будет! — весело захохотал Стирборн. И все мы полумёртвые от измождения разразились хохотом, радостным, отпускающим, живительным смехом… Глава 5. Тризна — Сигурд, ты каждый вечер бреешь бороду? — с хохотом спрашивает Торвард. Мы в бане с теми, кто был со мной целый день: Торвардом, Раудом, Гагаром. Ещё несколько ратников с нами. В бане равны все и конунг, и последний воин. — У Свана Сигню нежная кожа!.. Почему же не побреешь и грудь? Все подхватывают его смех. Я тоже смеюсь, сейчас для всех нас, после почти двух суток без сна, после смертей и крови, всё ещё в неизвестности о наших товарищах, эта баня как благословение Небес. И это веселье тоже. — Я удивляюсь, Торвард, отчего ты не бреешь свой зад! — Хочу нравиться тебе! — ломаясь и дурачась, говорит Торвард. И мы покатываемся со смеху от этих глупых и грубых шуток. И шутим ещё подобным же образом и снова хохочем. Только после бани мы смогли поесть, выпить и легли в палатки спать. Сигню нет. Я даже Стирборна с новостями о ней не дождался. Но я проспал недолго, я почувствовал скорее, чем услышал, что кто-то вошёл в шатёр. Я выхожу из спальни и вижу Бояна с Сигню на руках. Я помертвел от ужаса. Но Боян, увидев мой испуг, предупредил: — Спит она, в бане и сморило. Ганна позвала меня. Позволишь? — он проходит в спальню. Ганна подошла ко мне: |