Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 106 – Татьяна Иванько

— Обещай, что никогда больше не станешь говорить мне то, что сказал. И так многое уже сделано нами.

Сигню смотрит на меня горящими огромными пронзительно голубыми глазами.

— Прости. Я не думал соблазнить тебя…

Она покачала головой:

— Не пытайся обмануть самого себя…

Я выполнял обещание. Я молчал.

Но теперь я знал, что моя любовь небезответна. Безнадёжна, даже более, чем прежде, но зато, я знаю: в сердце той, кто весь мир для меня, горит огонёк, принадлежащий мне.

Много всего произошло после нашего первого похода. Самманланд, приросший значительными землями Норборна, строил форты. Открыли несколько школ в этих фортах, на что очень сетовал добродушно Дионисий, ведь ему теперь значительно прибавилось забот, учителя теперь должны были разъехаться и в эти форты. А ему пришлось время от времени объезжать эти школы. А ещё учить новых и новых желающих такими учителями стать. Но я знаю, он очень доволен мною и Сигурдом. Это почётно — учить детей и взрослых и от казны платят вознаграждение помимо того, что люди приносят на содержание школ в казну фортов. Удивительно, как быстро изменялась принадлежащая нам часть Свеи.

А на начало зимы планировался новый поход. К западным йордам: Эйстану, Грёнавару, и Бергстопу были направлены гонцы с письмами от Сигурда с предложением, мирно присоединиться к Самманланду, и стать единой Свеей, впервые за все сотни лет, что Свея существует. Но ответов мы ждали так долго, я стала смеяться даже:

— Ты уверен, что эти конунги умеют читать?

— Есть у них там хоть кто-то грамотный, — так же смехом отвечал Сигурд.

Все конунги, были грамотными, конечно. И Эйстанский Харальд Толстый, и Грёнаварский Ивар Зеленоглазый и Альрик Бранд («Меч») из Бергстопа. Но они предпочли отмолчаться. А стало быть, мы готовились к зимнему походу.

Ежедневно терем просыпался в одно и то же время. Теперь и на площади напротив терема на достроенном уже каменном здании, которое было отдано под Библиотеку, школу, и для учеников Дионисия и Маркуса, красовалась огромная клепсидра. Любой житель Сонборга отныне всегда мог знать сколько времени. Сделанная по образцу маленьких комнатных часов, она отсчитывала минуты, капая на камни площади, а плавающий на верхнем уровне выкрашенный в красный цвет диск, спускаясь с вытекающей с рассчитанной скоростью водой, указывал точное время. Вот только в морозы придётся спускать воду, чтобы не разорвало искусно сделанную нашими мастерами-стеклодувами колбу.

Мы с Хубавой, с Ганной учили новых лекарей к новому походу, да и для самого Самманланда, для новых фортов необходимы были лекари. Я предвидела это и раньше, но после норборнского похода стало ясно, что невозможно справиться со всем одной и даже вместе с Ганной.

Поэтому десятки молодых мужчин и женщин из тех, что проявили такое желание, учились теперь лекарскому мастерству. Ясно, что ко времени похода они не будут готовы в достаточной степени, но врачевать несложные раны и распознавать заразные болезни, чтобы не допустить эпидемий в войске, мы их научим.

Каждое утро в тереме начиналось с Совета, но котором присутствовали алаи, Хубава, Ганна, Гагар, Легостай, Боян, Эрик Фроде, иногда Дионисий и Маркус. Мы готовились в новый поход, и скоро уже стало ясно, что три оставшихся йорда воевать придётся разом, а не по одному, как было с Норборном. Ещё позднее, уже к концу осени наши разведчики доложили, что три йорда точно объединились против нас. Это обрадовало Сигурда. И я сразу поняла почему.