Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Я ничем не позорю ни твоей, ни своей чести, тем более чести Сигню… — Не позоришь?! — взорвался Сигурд. — Люди болтают о тебе! Я замолчал. Хотел бы я поклясться своему другу и моему конунгу в том, что не стану больше думать о его жене. Но как это сделать, если я вижу её трижды в день? Но даже, если бы я вдруг оказался на другом конце земли, то тогда не забыл бы ни её спины в моих руках, ни её кожи под моими губами, ни её дыхания на моём лице, ни того, как она опустила ресницы, как стиснула платье на груди, прикрываясь, от меня… Я и после смерти не пойду в Валхаллу, останусь при ней, охранять от врагов и злых духов… Ничего с этим не сделаю ни я, ни ты, Сигурд… Даже сама Сигню ничего не сможет с этим сделать. Я не заметил, как Сигурд вышел от меня. Вообще не знаю, что происходило в мире вокруг меня, я чувствовал только мою душу, измученное моё сердце, распятое между страстью и честью. И я ничего не могу с этим сделать. И не хочу, эта боль живит мою душу, как ничто до сих пор… Я иду к нашим с Сигню покоям. Я понимаю, что всё бесполезно, как бы я ни стращал, ни позорил Гуннара, он не властен над тем, что случилось с ним. Я вздохнул. Только бы Сигню не узнала. Но разве она может не знать? А если знает, то… Как я спешил в наши с Сигню покои! Как мне хотелось немедля прижаться губами к её губам, ночь — наше время, никто не помешает мне успокоить взбаламученную ревностью душу. Как заныло моё сердце, да всё моё жаждущее её тело, когда я застал её за сборами! Обеспокоенная и немного бледная от волнения она быстро-быстро одевалась, говоря на ходу, что у Агнеты начались роды, и что-то не так там, поэтому зовут её. И закон мой о том, чтобы не беспокоили нас, не нарушили, ведь меня не было, с досадой подумал я. Но устыдился этих мыслей сразу же, ведь не по пустяку же зовут мою дроттнинг… Я был плохим мужем моей Агнете. Только первые месяцы после возвращения с норборнской битвы, мы жили хорошо, мирно и даже любя друг друга. Я — потому, что вернувшись к жизни после ранения, был слаб первое время и потому особенно чувствителен, а Агнета, узнавшая, что едва не потеряла своего Берси обожала меня и берегла. Но всё кончилось, едва я окреп, я заскучал от благополучия и покоя, и меня потянуло на приключения. Агнета всё почувствовала сразу же. От обиды и ревности она стала капризной и придирчивой, к тому же подурнела к концу беременности, и я делал всё, чтобы как можно реже оставаться с ней вдвоём. Что будет дальше, я не раздумывал, ровно до сегодняшнего дня. Когда мне сообщили, что к нам в дом вызвали Ганну, я всё понял и поспешил вернуться. Поначалу ничто не предвещало ничего плохого. Я, в соседней со спальней горницей спокойно ожидаю новостей. И подумываю, не рано ли я притащился домой. Но тут я услышал, как стала кричать Агнета. И сердце моё дрогнуло и ожило, заработало. Я вошёл к Агнете, не обращая внимания на протесты челядных девок. Я увидел её, её испуганное лицо и бросился к ней, чувствуя как дорога, как близка она мне, милая моя Вита Фор. И то, что она сейчас потянулась ко мне, протягивая руки, прижимаясь, будто я был единственной её надеждой на избавление от боли, от страха, который овладел ею особенно подействовало на меня. Жалость, нежность и привязанность к ней, к милой моей жене сразу заговорили во мне в полный голос. |