Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Колты путаются немного в завитках волос, выбивающихся из-под шапочки на висках, коса заплетена крепко, закреплена золотым с бусинами оконечьем. Очень холодно, ветел треплет наши плащи, перебирает мех, звенит Сигниными украшениями. Но она будто и не чувствует холода. Хотя, я знаю, она с детства чувствительна к холоду. Но не сейчас. Не сегодня. — Тебе страшно? — спросил я. Она повернула голову, но будто не сразу увидела меня. — Страшно? Нет. Я не боюсь, — отвечает она удивительно спокойно. — Не боишься, что мы проиграем битву? — Мы не можем проиграть, — отвечает она ещё спокойнее. — Что Сигурда убьют? — Убьют Сигурда, умру и я. Мне нечего бояться. Это такой странный ответ, тем более что слова она произнесла без эмоций будто. Убеждённо и спокойно. Удивительно спокойно для восемнадцатилетней женщины. Или в восемнадцать такие все, не боятся смерти? Просто в неё не верят? Я вспомнил себя, каким я был в этом возрасте, боялся я тогда чего-то? Не боялся, мне нечего было бояться тогда. Это сейчас, после её слов, что она умрёт, меня пробрал уже не внешний, но внутренний холод. Если она умрёт без Сигурда, я точно умру без неё… Только какого лешего, какого дикого лесного чёрта нам умирать, когда мы победим! Я это по ратникам, по алаям, по Сигурду видел, я это вижу по ней. Она не чувствует ни холода, ни страха, потому что она не здесь сейчас, она там, вместе с ними, со своим войском. Мы не видим их ещё. Но своим сердцем она видит всё. Пора. Мы отъезжаем от обоза, тоже изготовившегося, чтобы или бежать, если войско будет разбито или входить в долину и вставать лагерем после победы. Много часов пройдёт, прежде чем обоз сдвинется с места… Мы поднялись на самую вершину, только услыхав свист, разнёсшийся, кажется, по всему пространству, свист Сигурда, подхваченный тысячами его ратников… Мы видим глубокую обширную долину перед собой. В ней огромное войско, в несколько раз больше нашего, в три раза — это точно. Пожалуй, и в четыре. Огромная рать. На севере видны огни их лагеря… огромный лагерь. Боги, и мы сунулись против них, да ещё отправив три сотни лучших всадников, занять их города… Крылья Смерти я слышу над головой?… Или это Валькирии слетаются сюда? Над восточной высокой стороной поднялось солнце, яркими лучами слепит наши глаза. Мы не видим ничего, кроме этих ярких, нестерпимо ярких лучей. Мы только слышим свист да топот копыт тысячи наших всадников отдающийся по всей долине, сотрясающий мёрзлую землю… Но и огромная рать внизу, обращённая на широкий вход на юге долины, не видит ничего. Будто призраки несутся на них невидимые ими всадники. И уже врезались в их ряды, уже крушат, а они ещё не понимают, откуда они взялись, ещё не могут развернуться, чтобы ответить… На шлеме Сигурда солнце горит нестерпимым блеском. Как и на его кольчуге, его мече, громадном, поднятом в небо, будто соединённом с самим Солнцем. А может так оно и есть?.. Это счастье — нестись в атаку вместе с Солнцем, вместе с солнечным конунгом. И вся рать наша объята этой радостью. Свист Сигурда подхватывают все, и он разносится по долине, эхом отражаясь от склонов. Мы влетаем в строй врагов, ослеплённых Солнцем, нашим союзником. И крушим, легко продвигаясь вперёд… Вот солнце поднялось, наконец, над долиной достаточно высоко, так, что мы можем видеть теперь всё, что происходит ясно как на ладони. Или как на рисунках-схемах, что десятками рисовал Сигурд множество ночей, а потом бросал в жаровню… |